Обнимаю Леру, вдыхая запах влажных волос. Пахнет недорогим берёзовым шампунем и бесценным женским теплом. Я думал, что любил, но я ошибался. До Леры я не испытывал ничего подобного. А сегодня понял… Моя жизнь без неё не имеет смысла. И это ощущение — глубокое, яркое… Странное. Но определённо лучшее из того, что со мной случалось. Теперь я чувствую себя по-настоящему живым. Стою перед любимой с рвущимся из груди сердцем и абсолютно здоровой яростью в нём. Желание защитить любимых — нормально.
— Хорошо, что ты здесь, — девочка прижимается ко мне всем телом и дрожит.
Не от холода. Это нервы сбрасывают напряжение. Но я знаю ещё один способ снятия стресса. Он проверенный. Работает.
— Пойдём, — обняв Леру за талию, веду к бане.
— Зачем?.. Эй! Я только что оттуда!
— Тихо… — хриплю, припечатав мою красавицу к стене в предбаннике.
— В смысле?! — хлопает меня ладошками по голым плечам. — Не слишком подходящее время, тебе не кажется?! И место…
Я больше не собираюсь ждать подходящее время и искать подходящее место. Как показала практика — это лишнее, а закон подлости срабатывает с вероятностью сто процентов. Хочу мою женщину, а она хочет меня. Остальное сейчас неважно.
Поцелуями заставляю Лерины сомнения стихнуть, толкаю дверь и затаскиваю мою желанную добычу в парилку. Не так уж тут жарко, но это мы сейчас быстро исправим. Без пара, но с огоньком.
— Тс-с! Тихо! — шепчет Ян, прижимая ладонь к моим губам. — Может, он уйдёт?
— М-м-мо! М-м! — пытаюсь объяснить, что как раз не надо
Это нам надо выйти из бани и поговорить с дядей Колей! А не прятаться тут, как подросткам…
— Чего? — оборотень убирает лапу от моего рта.
— Ничего! — хриплю тихо. — Надо выйти на улицу! — таращу глаза.
— Я твой халат порвал… — бросает короткий взгляд на остатки одежды на полу. — Ты голая пойдёшь?
Бедный махровый халатик пал в неравном бою со звериной страстью. Да что халатик — я едва стою! В ногах слабость, они трясутся. Губы, шея, плечи… вообще всё у меня саднит от укусов и жёстких поцелуев дикаря. Не зря я его так окрестила. Дикарь и есть! Набросился на меня голодным хищником. Сначала думала, не выживу под его натиском. Но я не просто выжила, а просила о продолжении. Умоляла… Стыдно, капец!
Оказывается, всё, что у меня происходило в интимной жизни до Яна, было жалкой пародией на секс. Я не знала, что можно так! Нет, наверное, так нельзя… По крайней мере, приличным людям точно. Но я о приличии не вспомнила. Не до него было.
— Это не мой халат, — шевелю ногой тряпочку. — Полин, наверное.
— Переживёт, — нагло заявляет дикарь.
Наш диалог происходит под беспрерывный грохот по двери бани и голоса на улице. Там, похоже, целая делегация собралась. Шура с Полиной — понятно, и ещё Николай подъехал, да не один. Полицейские с района работать собрались, а пострадавшая — то есть я — несколько не в форме для дачи показаний. Я уже дала все, что могла сегодня.
— Вы там живые вообще?! — негодует Шура за дверью.
— Живые! — отзываюсь.
— Ну слава богу! Выходить думаете?! Тут люди ждут!
В этом и проблема…
— Шур, спроси у Полины халат для меня, пожалуйста, — не слишком громко прошу подругу. — Или ещё что-нибудь из одежды… — добавляю ещё тише.
Я слышу, как рысь ворчит, но обещает спасти меня от полного позора. Частичный всё равно случится. С этим фактом я почти смирилась.
— А я думал, мы продолжим, — урчит оборотень и целует так, что у меня ноги подкашиваются. — Оп! — прижимает к себе. — Стоять, не падать, — улыбается довольно.
Он сейчас выглядит, как кот, который наелся сметаны, но, в принципе, не против добавки. И мой уставший организм мгновенно откликается на прикосновения этого мужчины — готов к бою. Но разум отчаянно вопит, что пора прийти в себя и не наглеть. Полицейские ждут.
— Нет! Надо выходить, — обламываю его и себя заодно.
— Ладно-ладно, выходим, — нехотя соглашается зверь.
Ян вообще не парится — оборачивается простынёй на древнеримский манер. А я, дождавшись обещанного халата, смущённо улыбаюсь Поле в узкую щель открытой двери. Стыдно в квадрате! А хорошо — в кубе…
— Всё, пойдём, — наскоро приглаживаю влажные растрепанные волосы и выхожу во двор.
Ян не отстаёт. Едва мы оказываемся на улице, он притягивает меня к себе за талию, и позор уже не так страшен. На нас большими глазами смотрят дядя Коля, женщина при погонах с папкой в руках и молодой парень в чёрной полицейской форме. Шура и Поля отворачиваются — похрюкивают, как поросюшки, еле сдерживая смех.
— Весело тут у вас, — участковый чешет затылок.
Вид у нас с Яном тот ещё. А главное, я — пострадавшая, ага. Погорелец. Подозреваю, сейчас я больше похожа на запыхавшуюся взмокшую, но счастливую мышь.
— Здравствуйте, — натягиваю воротник халата на шею, прикрывая яркий свежий засос.
— Пойдёмте в дом, — вздыхает женщина-следователь. — За столом писать удобнее.
Ещё пару часов назад я и подумать не могла, что так легко буду рассказывать о пожаре, который уничтожил всё моё имущество. Даже не ёкает ничего. Восстанавливаю хронологию событий, не забыв упомянуть об Ане.
