— Да пошла ты… — цедит сквозь зубы Ян, достаёт смартфон из кармана и идёт на выход.
Он звонит кому-то. Надеюсь, юристу. Его консультация нужна нам как можно скорее. Надо подать в суд раньше Глеба, иначе всё сильно осложнится.
***
— Потому что не надо самодеятельностью заниматься! — юрист Павел отчитывает Яна. — Неужели сложно было мне сразу набрать?!
— Я до вчерашнего дня не знал, что мне твоя помощь так срочно понадобится, — оправдывается дикий папочка. — Я думал, время ещё есть, а тут…
А тут Анька нагрянула с новостью про Глеба, а потом случился пожар, и тест на отцовство не готов. И вообще всё разом навалилось — не знаешь, за что хвататься.
После нервного посещения клиники мы поехали в дом сестры Яна — решили сегодня переночевать здесь, ну и Павла сюда пригласили. Разговор с юристом длится уже час. Он вникает в суть дела, задаёт вопросы, вздыхает и… больше ничего.
Поздний вечер, мы сидим на заднем дворе дома под кофеёк — гоняем комаров и тяжёлые мысли. Я потихоньку теряю надежду на лучшее.
— Вы нам подскажите, пожалуйста, как действовать дальше, — беру Машу на руки и присаживаюсь на плетёный диванчик. — Сдавать тест на отцовство, а потом обращаться в суд? Или сначала обращаться в суд, а там уже назначат этот тест проклятый?
— Ни то, ни другое, — снова вздыхает юрист. — В вашем случае затея с тестом изначально провальная.
— Как это? — Ян вытирает ладонью испарину со лба.
— В моей практике вы не первые оборотни, которые пытаются пройти тест на родство, а результат всегда один — материал испорчен. И так до бесконечности. Говорят, ДНК оборотней может меняться до трёх раз за минуту. Или что-то вроде того.
— Пах, а что делать-то? — дикий папочка бледнеет. — Этот упырь у меня дочь отобрать может!
— Цена вопроса… — Павел набирает на смартфоне цифры и демонстрирует их Яну. — Рублей, — уточняет. — За эти деньги специально обученные люди изобретут для вас практически легальное заключение ДНК-теста. Разумеется, с нужным результатом. Делается всё через суд — там все свои. Недельки через две тебя признают биологическим родителем, но в правах не восстановят. Для этого снова придётся обращаться в суд с иском и бодаться с этим вашим Глебом. Это сложнее.
— Чего с ним бодаться, если он не отец Маши? — возмущаюсь, качая на коленях хныкающую дочь.
Малышке давно пора спать, но уложить её не получается. Наша девочка чувствует, что что-то не так, и тоже нервничает.
— К сожалению, отец. У вас ведь не опека над девочкой оформлена, я правильно понимаю? — уточняет юрист.
— Удочерили мы… Машу, — до меня начинает доходить весь ужас ситуации.
— Поэтому нам придётся доказывать, что Глеб дочерью не интересуется, денег на её содержание не даёт и всё в этом духе. Но у нас есть бонус, — Павел тянется к дикарю и хлопает его по плечу. — Ты от дочери не отказывался, и родительских прав тебя не лишали. Для дела это хорошо. Но де-юре тебя в жизни девочки пока не существует.
— Да я чуть задницу не порвал, пока искал дочь! — оборотень подскакивает с дивана и расхаживает по лужайке, чтобы успокоиться.
— Именно! — Павел поднимает указательный палец вверх. — Об этом мы и будем говорить в суде. Приведём свидетелей, представим доказательства. Ну и параллельно я буду защищать интересы Валерии по линии развода. Люблю когда работы много, — улыбается широко.
— Думаете, получится? — спрашиваю с сомнением.
Слишком много всего в одной куче…
— А куда оно денется? Получится, — юрист мне подмигивает. — Глеб, скорее всего, станет напирать, но бояться не надо. Будем затягивать до нашего победного финала. Я не первый год работаю и не такие дела выигрывал. Не переживайте.
Не переживать я физически не могу. Дочь — главное моё сокровище, и потерять её я не могу. Остаться без дома или денег — запросто, а без Маши — нет. Я не переживу.
— Давай поскорее начнём, — выдыхает дикий папочка, глядя на Павла.
— Без проблем, — он пожимает плечами. — Список документов, которые мне понадобятся, скину смской, а куда деньги слать — ты знаешь. Завтра утром начну работать по вашему вопросу.
— Спасибо, брат, — Ян тянет Павлу руку.
Крепким мужским рукопожатием они скрепляют сделку, и оборотень идёт провожать юриста.
Мы с Машулей остаёмся на заднем дворе смотреть на звёзды. Дочка обнимает меня и, наконец, перестаёт хныкать. Топаю туда-сюда по лужайке, укачивая Машу, и понимаю, что без Яна я бы сейчас просто сбрендила. Крепкое мужское плечо бесценно…
— Уснула? — голос Яна выдёргивает меня из круговерти мыслей.
— Кажется, да, — отвечаю шёпотом. — Надо отнести её на кровать, — аккуратно передаю Машулю папе.
— Ещё немного побудем здесь, — он усаживается на плетёный диванчик, качает дочь и смотрит на тёмное звёздное небо.
— Я так устала сегодня, — сажусь рядом, обнимаю огромную руку оборотня и прижимаюсь щекой к тому самому крепкому мужскому плечу. — И вообще устала. От всего.
— Ничего, скоро отдохнёшь. В лесу тихо — нет суеты, всё идёт своим чередом. Я думаю, тебе понравится в стае.
— Надеюсь, — вздыхаю и прижимаюсь к оборотню сильнее.
