— Родители пусть за деньги покупают, — киваю. — Мы эти средства потом на «шторы» в школу пустим, а дети… — стучу пальцем по столешнице. — За купоны. Нарисуем красивых бумажек и будем раздавать их за хорошие оценки. Четыре купона за четвёрку и пять за пятёрку. Всю следующую неделю пусть зарабатывают, а в воскресенье замутим ярмарку.
— Мути! — радостно кивает директриса.
Волчица в восторге от простенькой идеи с ярмаркой. А у меня просыпается энтузиазм — я уже вижу, как расставить столы в актовом зале и что нарисовать на купонах. Думаю, детям и родителям затея понравится.
— Ой! — я подскакиваю со стула. — Простите, Дарья Васильевна, опаздываю!
Скорее переобуваюсь и пихаю тетради в сумку.
— Подругу встречать побежишь? — полноватая директриса подпирает щёку кулаком.
— Ага, — киваю с улыбкой. — В семь надо Машулю из сада забрать и ещё тетрадки успеть проверить.
— Хорошо, что ты у нас появилась, — довольно заявляет волчица. — Без учителя начальных классов тяжко было.
Хорошо, да. Я тоже рада новой работе. А теперь в стае ещё и шаманка новая появится. Мне кажется, Шура здесь будет на своём месте.
Я подмигиваю директрисе и спешу встречать подругу. Надо успеть добежать до дома, пока она с детьми не приехала. Напою их чаем, покажу стаю, а потом отведу в дом, который вожак приказал выделить Шуриной семье. Кстати, дом шикарный — два этажа, гараж с погребом и сарайка под скотину. Моя подруга животину любит, точно заведёт кого-нибудь типа коровы или козы.
Погода на улице шикарная — уже не лето, но ещё не осень. Тепло и сухо, и пахнет так, что голова кругом. Здесь не город и даже не деревня. В лесу своя — особенная — атмосфера. Это сложно объяснить. Но тут даже суета какая-то неторопливая.
— Шура! — машу рукой подруге, которая сидит на тюках возле моего дома.
Чуток я не успела, но шаманка не выглядит сердитой. Бегу к ней обниматься.
— Здрасьте, тёть Лер!
— Привет, тёть Лер!
Старшие Шурины пацаны здороваются со мной с ветки дерева. Уже успели забраться наверх. У детей в лесу свои игры.
— Вы держитесь давайте! А то опадёте, как осенние листья! — кричит им мама, прижимая к себе спящего Борю. — Шилопопые, — улыбается мне.
Шуру с детьми на квадрике привезли, как и нас с Машей несколько недель назад. Поначалу нам с дочкой в стае всё было в новинку, зато теперь мы, как рыбки в воде. И Шуру с пацанами адаптируем. Не сомневаюсь. Открываю дверь дома и приглашаю подругу зайти:
— Пойдём чай пить.
— Ма, мы тут поиграем! — кричит ей с дерева Даня.
— Осторожнее только! — отзывается моя подруга. — Хоть бы не шлёпнулись… — заходит в дом с Борей на руках.
— Сейчас мелочь местная набежит знакомиться. Быстро с дерева слезут, — подмигиваю соседке. — Давай Борю уложим в кровать, — стянув с ног сапоги, веду Шуру в спальню.
Дом мой подруге нравится. Она охает-ахает, удивляясь интерьеру и его возможностям. Я, признаться, тоже сначала была в шоке. Оказывается, в лесу жить можно с комфортом. У меня тут электричество от генераторов: хочешь — от большого, хочешь — от маленького. Печка на дровах и газовая плита. А ещё отопление. Полный набор.
— Вот что значит мужик рукастый, — вздыхает Шура, попивая травяной чай.
— У тебя в доме не хуже, между прочим, — наливаю себе в чашку заварки. — О муже твоём ничего не слышно?
— Как не слышно?! Слышно! — она делает большие глаза. — На днях приехал в деревню и прямой наводкой домой попёрся. Думал, наверное, что я одна с тремя пацанами зашиваюсь и в ноги ему упаду, лишь бы не уезжал больше к поварихе своей в город.
— Угу. А ты что? — с интересом слушаю.
— А что я? — хитро улыбается Шура. — Послала его к чёртовой матери. На кой он мне — слабоумный, да ещё и с кредитами для чужой бабы взятыми? Не-не, — мотает головой, — даже если мне приплатят, я с ним больше ничего общего иметь не хочу. Кроме алиментов.
— Правильно, я считаю, — поддерживаю позицию подруги. — Может, в стае кого себе найдёшь. Сейчас мужиков свободных нет, все при семьях… Но! — поднимаю указательный палец вверх. — У нас пополнение ожидается. Ян хочет присоединить к нам соседнюю стаю — они без вожака остались. Там наверняка есть красивые свободные волки.
— Ой всё! — отмахивается от меня шаманка. — Я, может, только жить начинаю, а ты мне ярмо на шею в виде мужика предлагаешь, — и улыбается хитро.
Всё с Шурой ясно. Она не против залечить душевные раны новыми отношениями, но пока на эту тему говорить не готова. Подождём.
— Как там Поля? — я спешу узнать новости хотя бы по верхам.
— Васю ждёт, — подруга с сожалением поджимает губы.
— Ян ей звонил как-то, предлагал в стаю вернуться, — мне грустно от мыслей о Полине. — Отказалась. Как она теперь в Любушках одна будет?
— Справится. Работу она нашла, и по дому дел хватает. Для депрессии у кошки времени нет, — Шура подливает себе и мне чаю. — Ты сама-то как? Подружилась с оборотнями?
— В общем и целом, — вздохнув, делаю глоток тёплого чая. — Не со всеми, конечно. Но с родителями учеников нормально общаемся.
— Дело времени, думаю. Главная самка стаи — человечка, к такому надо привыкнуть.
