Сплюнув на землю, смотрю вдаль и вспоминаю мою девочку. Она ещё не до конца понимает волчью натуру и жутко боится, что меня посадят. Не понимает она, что в лесу никто ничего искать не будет — спишут всё на хищников. Но всё равно ради Леры я пытаюсь быть паинькой.
— Сейчас до Петровича поедем, — сажусь на квадроцикл, — пересядем на машину. Мне надо в город смотаться. Ты со мной, или тебя в Любушках выкинуть?
— В Любушках… — сердитым эхом отзывается Колян. — Мне ещё надо подумать, как наши с тобой задницы прикрыть.
Паникёр. Но это его дело.
— Слушай, а что там по поджогу? — я передумываю заводить квадрик.
— Да ни хрена, — вздыхает участковый. — Застопорилось дело. Молодёжь нашли, но против них ничего нет, а подружку Лерину они не сдают.
— Плохо менты их колют, вот и не сдают, — чешу репу.
Я обещал Лере, что месяц не буду вспоминать про Аньку, но если полиция ничего не сделает за это время… Короче, месяц почти прошёл.
— Анна эта уже сама себя наказала, — участковый присаживается на поваленное дерево. — Я тут решил узнать, как поживает наша подозреваемая, и офигел. Пошла девка в разнос по клубам и в одном из них подсела… Ну ты понял.
— Примерно понял, — наваливаюсь на руль, слушаю Коляна с интересом. — Только в чём наказание, если она кайфует по полной программе?
— В том, что после этого вещества долго не живут. Смертница она.
— О как, — снова чешу репу.
Слабой Анька оказалась в моральном плане. Потеряла всё и на ноги встать больше не смогла. Пусть её Луна судит… Или кто там у людей этим занимается после смерти?
— Вот так, да, — Колян разводит руками.
— А инфа проверенная? — у меня рождается сомнение.
— Вообще да, но если хочешь, можешь сам посмотреть, — достаёт из кармана камуфляжного костюма блокнот и ручку.
Колян пишет название клуба и отдаёт мне. Знаю такой гадюшник. Туда реально только за смертью ходить.
— Ладно, поехали, — завожу квадроцикл. — Мне ещё до города пилить.
В городе я собираюсь заехать в банк за наличкой, а потом надо встретиться с Пахой. Суд уже признал меня биологическим отцом Маши, и теперь начинается самый сложный этап — бодание с Глебом.
У него явно снесло крышу. «Папаня» выкидывает какие-то нереальные бабки на адвокатов. Походу, сбережения расчехлил. Бывший моей женщины делает всё, чтобы после развода Маша осталась с ним. Ребёнок ему на хрен не сдался, он тупо хочет сделать адски больно Лере. Но и мы не пальцем деланы. Паша говорит, что всё идёт по плану. А как по мне, убрать бы Глеба с дороги «дикими» методами — и трава не расти…
— Да, Пах, — отвечаю на звонок юриста, припарковавшись у ресторана, где мы встречаемся. — Я на месте уже.
— Я не на месте, — вздыхает в трубку. — Тут запара у меня. Мы можем перенести встречу на завтра?
Глянув на наручные часы, я тоже вздыхаю. Время к восьми вечера. Если встреча с Пашей переносится на завтра, то дуть в стаю сегодня смысла нет.
— Утром, часиков в десять, — предлагаю. — На том же месте.
— Пойдёт. Ты извини меня, брат, — в тоне Павла искреннее сожаление, — реально не могу сегодня.
— Нормально всё. До завтра.
Отрубаю звонок и смотрю на вывеску ресторана. Пожрать зайти? А потом в дом сестры поехать и уснуть. Замотался я сегодня что-то.
Зевнув, набираю номер любимой и слушаю длинные гудки. Что-то долго моя красавица трубочку не берёт…
— Алло! — наконец, отвечает Лера звонким голосом и смеётся.
На заднем плане слышится безудержное детское веселье и Машино «Па!» Дочь всегда знает, когда я звоню. Лера говорит, она ещё ни разу не ошиблась.
— Вечеринка? — спрашиваю с улыбкой.
— Ага, по поводу Шуриного переезда. — Ты как? Скоро приедешь?
— Нормально всё. Я в городе сегодня останусь — Паха встречу на завтра перенёс, не поеду домой сегодня.
— Правильно, — легко соглашается моя девочка, — незачем туда-сюда мотаться. Закончишь дела и приедешь.
— Не, я не понял! — возмущаюсь в шутку. — А как же ревность и всё такое?
— Ты собираешься пойти по девочкам? — Лера хохочет. — Тогда привет им передавай.
— Люблю тебя, — улыбаюсь, как блаженный. — Единственная моя.
— И я тебя! — почти кричит, пытаясь перебить гвалт на заднем фоне.
После разговора с Лерой на душе всегда тепло и спокойно. Нашёл я родственную душу, и говорить нечего. Ещё бы все нюансы решить поскорее и жениться на любимой.
Сижу в машине — мечтаю. И что-то уже в ресторан идти не хочется. А сон как рукой сняло. И что делать? Я достаю из кармана бумажку с названием клуба «Лангустьер». Там и тусуется Анька.
Сходить, что ли, в злачное заведение?.. Даже в юности я не слишком любил такие места. Бывал пару раз — не вкатило. Но чтобы убедиться в словах Коляна насчёт Аньки, стоит посетить «Лангустьер».
***
Мы закатили вечеринку по поводу Шуриного переезда в стаю. Дети наелись до отвала и наигрались от души. Дом вверх дном, тетрадки не проверены, и настроение у меня не рабочее от слова совсем.
— Спит? — спрашивает подруга шёпотом, кивая на Машу в кроватке.
— Ага, уснула, — отвечаю тихо. — А Боря?
— Дрыхнет, — улыбается Шура.
