— Не знаю, — наконец сказала Гончая, отпуская мелко подрагивающую ветку. — Это будет сложно: магия Изиара требует присутствия представителей всех рас. Так же, как и во время нашего похода в Лабиринт, опять потребуется не только мощный источник, но и твоя кровь, способная заставить узор на ключах сложиться воедино. Разумеется, согласие Подгорного королевства…
— Оно у меня есть. Вместе с частицей подгорного пламени.
— Согласие светлых…
— Эл не откажет, — кивнул Тирриниэль.
— И смертных. Без их крови ключ станет нестабильным и может уничтожить носителя. Несмотря на магию крови.
— У нас есть шестеро братьев, — так же уверенно кивнул эльф. — И из них лишь один не подходит под категорию «чистокровный человек».
— Тиль, в прошлый раз мы не рискнули связываться с Дикими псами, — нахмурилась Белка. — Необходимо, чтобы кровь была чистой, без магических примесей. Не думаю, что идея с братьями тебе поможет: вряд ли ключи примут тех, над кем уже поработали ваши руны.
— Но ведь в Золотом лесу хватает и простых смертных, — легко согласился владыка. — Неужто они откажут нам в помощи?
Гончая покачала головой, все еще напряженно размышляя над идеей Тиля. В чем-то он был прав: три части некогда единого артефакта вполне могли сработать наподобие магнитов. Изиар ведь создавал их как единое целое. Так что оказавшаяся в портале часть ключа может… вернее, она должна откликнуться на зов второй такой же, оставшейся на Лиаре. Если это случится, то Таррэн сможет понять, что за него тревожатся. Если он заблудился между мирами, она укажет ему путь. Если он ранен и обессилел после перехода, поможет восстановить резерв… Никто не знает, с чем он столкнулся по ту сторону портала. Там, где находился в заточении целых девять эпох владыка Изараэль.
Она до боли прикусила губу:
— Ты хочешь использовать часть ключа Таррэна как точку опоры? Думаешь, накопленной ею силы хватит, чтобы перебить энергию портала?
— Не знаю, — честно ответил эльф. — Но должен попробовать. Крикун хотел сам поучаствовать, но старейшины уперлись, так что ему пришлось отдать мне ключ потихоньку, пока никто не прознал.
— А внешний контур? А стабильность самого заклятия? — Белка неожиданно заходила по поляне, нервно стиснув кулаки. — Если все получится, то выброс магии будет таким, что от Золотого леса останется только горстка пыли. Я помню, на что был похож Лабиринт, когда мы нашли его в первый раз: горы костей и пустая земля, на которой не росло почти ничего, кроме колючей травы. Куда ты хотел пустить излишки?
Тирриниэль тяжко вздохнул и неожиданно признался:
— Отдать тебе.
— Ты спятил? — отшатнулась Гончая. — Да мне туда и на шаг нельзя приблизиться! Забыл, что в моем присутствии магия уходит лишь в одном направлении? В моем!
— Именно поэтому я тебя и искал…
— Но портал может захлопнуться за пару секунд! Кто его откроет во второй раз? Или ты полагаешь, я просто так брожу по лесу кругами, не смея сунуться к золотым? Думаешь, я не рискнул бы сигануть в этот дурацкий портал, если бы был уверен, что это не убьет Таррэна? — У Белки неожиданно сорвался голос и как-то обреченно поникли плечи. — Я совершенно ничего не могу сделать, Тиль. Остается только сидеть тут и ждать, надеясь на чудо. Я схожу с ума и уже не понимаю, кто я и зачем живу. Кажется, у меня снова внутри все выгорело, и теперь там только пепел… Точно такой же пепел, который остался от нашей сторожи…
— Бел, я клянусь тебе, что мы найдем выход. Мы попробуем. Все вместе. Обязательно. Как только разберемся с врагами.
— А если не получится? — горько прошептала она. — Если вы нарушите равновесие еще больше? Кто ему тогда поможет? Что, если он уже пропал, а перстень только продлевает мою агонию? Я так боюсь этого, Тиль. Боюсь, что получится, как с тем светлым в Лабиринте… целая эпоха прошла, а он один, замурованный в камне, сошедший с ума века назад, но еще умеющий чувствовать боль от собственного безумия… Что, если Таррэн останется, как Изиар, в этой «изнанке»? Что, если он не найдет дорогу домой?
Гончая медленно опустилась на траву и с силой сжала виски:
