— Ладно, с братством я наконец понял. Про то, что звание магистра им давал ты, тоже понял. Могу сообразить, отчего даже у Стрегона сейчас такие большие глаза и что он уже сам додумался, какую сморозил глупость… Полагаю, в этом мире больше не найдется повода, чтобы ты последовал примеру Изиара и снова взялся за руны подчинения?
— Я не для того создавал братство, чтобы уподоблять наемников марионеткам, — сухо ответил Тирриниэль. — Братство было взращено в память о Диких псах и предназначено для того, чтобы оградить наш мир от расовых войн. Наемники — новая сила, способная удержать даже моих сородичей в том случае, если наш совет все-таки сумеет свергнуть владыку, а светлые рискнут возродить орден Отверженных. В прошлый раз мы обожглись на этом, Бел, но теперь я могу быть уверен, что если подобное повторится, у нас будет чем ответить на угрозу.
Она серьезно кивнула:
— Я верю, Тиль. Хотя если бы ты спросил моего совета еще тогда… Впрочем, что сделано, то сделано. Но поясни мне, что это за чушь ты выдумал с татуировками? Откуда этот дурацкий красный цвет для мастеров? Неужели ничего другого не нашлось?
Владыка Л’аэртэ огорченно вздохнул:
— Тебе не нравится?
— Нет. А почему мне должно… — Белка неожиданно осеклась и ошеломленно уставилась на свою правую руку, где точно таким же кровавым светом горел искусно выполненный рисунок. — Господи, Тиль… Ты хотел, чтобы это было похоже на мой узор?!
— Ну да, — смущенно кивнул эльф, не заметив отвисших челюстей братьев. — Нам все равно надо было как-то отмечать достойных… Почему бы и не так? Ты ведь по праву носишь звание вожака. И узор на тебе тоже… гм… красивый. Я подумал, тебе бы понравилось.
Гончая с досадой хлопнула себя по лбу:
— Торкова лысина… Тиль! Я, конечно, все понимаю, но тебе не кажется, что это уже слишком?! Мало того что ты им псов нарисовал, да еще почти таких же, как у Стражей, мало того что обозвал Волкодавами и Сторожами… Картис, как ты это допустил? Лан, куда вы смотрели?
— Я не виноват: меня тогда еще на свете не было, — поспешил напомнить молодой маг.
— А я вообще ни о чем не знал, — мрачно сообщил командир личной стражи владыки.
— В это были посвящены единицы, — подтвердил Тирриниэль. — В том числе Линнувиэль… Кстати, насчет псов была его идея… Еще Аттарис (ну, ты же помнишь, как его впечатлил ваш рыжий), Брегарис, конечно, и я. Первых мастеров мы учили сами, втайне. Сами же разработали кодекс, устав и знаки отличий. Придумали систему поощрений и наказаний. Помогли со школами, обучением и средствами. Позволили прижиться братству сперва в Аккмале, потом в других городах. Теперь вот добрались до Новых земель…
Гончая обреченно вздохнула:
— Выходит, и пнуть тебя даже не за что, да? Вроде как из высших интересов действовал? Мир хотел сохранить, когда наши расы начали слишком быстро сближаться?
— Нам был нужен гарант стабильности и равновесия. Перворожденным не нравились такие перемены. Гномам, разумеется, тоже. Особенно когда угроза возвращения Изиара оказалась исчерпана. А люди в то время были наиболее слабым звеном, поэтому я позволил себе немного его усилить. Так что теперь все мы в некоторой степени уравнялись, а это значит, что мир, как бы ни хотелось некоторым иного, все-таки устоит. А братство, если возникнет необходимость, с готовностью выступит на той стороне, на какой будет нужно.
— Угу. На какой будет нужно тебе, — снова пробурчала Белка. — Одно хорошо: по крайней мере, теперь я знаю, кто отвечает за это безобразие, и смогу в любой момент его пристукнуть, если в этом, как ты говоришь, возникнет необходимость.
Тиль с нескрываемым облегчением перевел дух, а Картис с Ланниэлем закашлялись.
— Тьфу на вас, дураков ушастых, — тут же фыркнула Гончая. — Одни проблемы из-за вас… Ладно, хватит ржать, надо решить главное. Стрегон, вы не слишком удивитесь, узнав, что цель нашего пребывания в Проклятом лесу немного изменилась?
— Не слишком, — в тон отозвался наемник. — Если мастер позволит… — короткий почтительный поклон в сторону Тиля, — мы будем сопровождать его и дальше. Прошу прощения, сэилле, но к вам больше нет вопросов.
— Ого! Тиль, тебя уважают!
Тирриниэль тонко улыбнулся:
— Тебя бы тоже уважали, если бы довелось столько раз уложить их на обе лопатки и наглядно показать, в чем они были не нравы.
Белка, перехватив их горящие взоры, только головой покачала. Даже Стрегон смотрел на остроухого с нескрываемым почтением!
— Надо же… Тиль, я и не предполагал, что ты настолько изменишь свое отношение к людям за каких-то пять веков!
— Со временем приходится меняться, — с затаенной улыбкой отозвался эльф. — Особенно когда есть дети и особенно когда они становятся взрослыми… не ты ли это говорил?
— Агхм… ну… хм… да.
— Так чем я хуже?
— Ничем, — вздохнула Гончая и так же внезапно встрепенулась. — Стрегон? Я так полагаю, ты уже догадываешься, зачем мы сейчас повернем на север?
— Лабиринт? — ничуть не удивился наемник.
