– Я узнала три недели назад. Это твой ребенок и… и я не знала, что делать. Я думала, что ты меня бросил, что я тебе не нужна. Я… я не хотела быть обузой.
Из глаз хлынули слезы, я почувствовал, как у меня самого щиплет веки. Притянул Ксюшу к себе, обнял так крепко, как только мог, не обращая внимания на то, что она слабо сопротивляется.
– Ксюш, господи, ты не обуза. Ты моя жизнь, – прошептал ей в волосы, чувствуя, как ком в горле душит меня. – Я люблю тебя. И нашего ребенка. Я никуда не уйду. Прости, что не объяснил раньше, что заставил тебя сомневаться.
Девушка всхлипнула, уткнувшись лицом мне в грудь, и я почувствовал, как ее руки наконец обняли меня в ответ.
– Я тоже люблю тебя, – выдохнула она, и это было как спасение. – Но я так боялась… боялась, что я тебе не подхожу.
– Ты та самая. Ты всегда была той самой, – сказал, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. Я вытер ее слезы большими пальцами и поцеловал – нежно и так искренне, как никогда.
Мы стояли в ее маленькой прихожей, обнявшись, плача и смеясь сквозь слезы, и я знал, что это не конец, а начало – нашей семьи, нашей любви, которую мы чуть не потеряли.
Просыпаюсь рядом с Ксюшей, и каждый день с ней – как чертов подарок.
Прошел месяц с того дня, как я ворвался в ее квартиру, признался в любви, узнал, что она носит моего ребенка. Мы живем вместе у меня – она переехала ко мне через неделю после того разговора, и с тех пор наша жизнь – это смесь нежности и дикой страсти.
Каждую ночь я беру ее, каждое утро она моя, и я не могу насытиться. Ее тело меняется – живот еще почти незаметен, но грудь стала больше, тяжелее, и это сводит меня с ума.
Я люблю ее всю – ее пышные бедра, ее мягкость, ее запах, который теперь пропитал мою постель.
Это утро начинается тихо. Лера спит на боку, ее волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты. Я лежу рядом, любуясь, и мой член уже напрягается от одного вида ее обнаженной груди, выглядывающей из-под одеяла.
Тянусь к ней, осторожно, чтобы не разбудить сразу, кладу руку на грудь. Она теплая, полная, сосок твердеет под пальцами даже во сне. Я нежно сжимаю ее, обвожу пальцем вокруг темного ореола, Ксюша вздыхает, не просыпаясь.
Черт, я помню, как в машине она кончила только от того, что я лизал и сосал эти соски, и от этой мысли мой член становится каменным, а головка уже покрыта предсеменем.
Наклоняюсь, убираю одеяло, полностью обнажая ее. Грудь поднимается от дыхания, а я не могу удержаться – прижимаюсь губами к соску, обвожу его языком, медленно, нежно.
Ксюша шевелится, тихо стонет, я чувствую, как отзывается ее тело.
– Макс… – сонно шепчет, но не открывает глаза.
Улыбаюсь, втягиваю сосок в рот, посасываю, слегка прикусываю, а ее дыхание учащается. Моя рука скользит ниже, между ног – она уже мокрая, горячая, и я раздвигаю ее бедра, целуя вторую грудь, пока пальцы ласкают ее гладкую и всегда влажную для меня киску.
– Доброе утро, моя королева, – шепчу, на мгновение отрываясь, спускаюсь ниже, оставляя дорожку поцелуев на ее животе.
Ксюша окончательно просыпается, смотрит на меня затуманенным взглядом, и я ныряю между ее ног. Мой язык находит клитор – набухший, чувствительный, – я облизываю его, сначала нежно, потом сильнее, втягивая в рот. Она стонет, выгибается, пальцами зарываясь в мои волосы.
– О боже, Макс, да… да… как же сладко, – хрипит, и я добавляю пальцы, два пальца, погружаю их глубоко, чувствуя, как она сжимается вокруг них.
Я жадно облизываю ее, пробую на вкус – сладкий, соленый, двигаю языком быстрее, пока ее бедра не начинают дрожать.
– Кончай, малышка, – рычу, не отрываясь, и она кричит, тело содрогается в оргазме, влаги много, она стекает по моему подбородку, а я пью ее не останавливаясь.
Она все еще дрожит, когда я поднимаюсь выше, целуя ее живот, а потом снова опускаюсь, но теперь ниже – раздвигаю ее ягодицы, провожу языком по анусу. Ксюша вздрагивает, напрягается, но я шепчу:
– Расслабься, хочу тебя всю.
Мой язык кружит вокруг тугого сфинктера, мягко проникает внутрь, Ксюша стонет громче, подмахивая мне. Я добавляю палец, смазанный ее же влагой, лижу, пока она не начинает задыхаться.
– Макс, я… о черт, я снова… – кричит моя малышка, и второй оргазм накрывает ее – анальный, резкий, глубокий.
Она рычит, сжимая простыни, а я держу ее за бедра, чувствуя, как она пульсирует под моим языком.
Поднимаюсь, мой член ноет от желания, и она, тяжело дыша, тянется ко мне.
– Хочу тебя, – шепчет, я сажусь на край кровати, а она опускается передо мной.
Ее губы обхватывают головку – горячо, влажно, она берет меня глубоко, до самого горла. Я рычу, хватаю ее за волосы, чувствуя, как язык скользит по стволу, как головку сдавливает гортань.
– Малышка, черт, ты сводишь меня с ума, – хриплю, двигаясь ей навстречу, а она смотрит на меня снизу вверх этими зелеными глазами, полными похоти и любви.
Выпускает меня изо рта, обсасывает ствол, спускаясь к яичкам, засасывает каждое, лижет, а когда приподнимается, улыбаюсь, я тяну ее на кровать.