– Это просто… знакомая, Ксюш. Она здесь случайно, – начал оправдываться, но голос дрогнул. Я не хотел врать, но и правду – что это моя первая любовь – сказать не мог.
– Случайно, – повторила она, и я услышал, как сбилось ее дыхание. – Ладно, Макс. Береги себя. И… брата. Пока.
– Ксюш, подожди… – но она уже сбросила. Я перезвонил – гудки, потом автоответчик. Она заблокировала меня.
Стоял в коридоре, сжимая телефон в руке, и чувствовал, как внутри все рушится. Марина подошла, протянула мне кофе, но я отмахнулся.
– Уходи, – резко бросил, она не ответила, но ушла, хлопнув дверью. А я остался один, с ее «пока» в ушах и с осознанием того, что она думает, будто я ее предал.
***
Смотрю на мобильный в своих руках, а саму выворачивает наизнанку. Я все еще в квартире Макса, на его диване, в его футболке, так и не съехала к себе, хотя он уехал неделю назад. Телефон дрожал в руках, а слезы жгли глаза.
Я услышала женский голос – мягкий, уверенный, и мое сердце разорвалось.
«Случайно», – сказал он.
Но я знала этот тон – тон виноватого мужчины, который попался.
Ревность, острая, как лезвие, полоснула по груди. Я представила его с другой – худой, молодой, красивой, не такой, как она, с ее лишним весом и «слишком».
Макс изменил, я чувствовала, хотя доказательств не было. Но мне и не нужны были они – боль и обида сделали выводы за меня.
– Дура, – прошептала, глотая слезы.
Я влюбилась в него, отдала ему всю себя – тело, душу, крики в ночи, – а он, едва уехав, нашел другую. Но я ничего ему не сказала, не закатила скандал – просто попрощалась, проглотив обиду, как горькую пилюлю.
Потом открыла контакты, удалила его номер, заблокировала везде, где только могла. Пальцы дрожали, но я сделала это быстро, чтобы не передумать.
Встала, посмотрела на себя в зеркало – растрепанные волосы, красные глаза, пышное тело, которое он так любил. Или притворялся, что любит.
«Я не та, – подумала. – Не та, кто должен быть с таким, как он. С качком, с красавчиком, с парнем, который может щелкнуть пальцами и получить любую».
Почувствовала себя преданной, использованной, и эта мысль разъедала изнутри. Собрала свои вещи – платье, туфли, зубную щетку – и ушла из его квартиры, хлопнув дверью, оставив после себя только запах ванили и пустоту.
Я решила, что он не стоит моих слез, но они все равно текли, пока ехала домой, понимая, что любовь, которую я только начала чувствовать, разбилась о ревность и сомнения.
Сижу на краю ванны, сжимая в руках тест на беременность.
Две полоски – яркие, четкие, как приговор.
Прошел месяц с тех пор, как я заблокировала Макса, вычеркнула его из своей жизни, хлопнув дверью его квартиры и своей души. Месяц, полный боли, слез и бесконечных мыслей, которые я сама себе придумала, пока лежала ночами, глядя в потолок.
Я убедила себя, что он не для меня – что я, с моими пышными формами, своими тридцатью годами и неуверенностью, никогда не была для него чем-то большим, чем просто тело для утех.
Наша неделя страсти – его руки на мне, его губы, его шепот – все это, как я решила, было лишь физическим влечением, вспышкой, которая угасла, как только он улетел в Испанию и, как я себе представляла, нашел другую.
Я разбита.
Сердце болит каждый день, и я ненавижу себя за это – за то, что влюбилась так быстро, так глупо, поддавшись похоти и его синим глазам. Это была короткая любовь, родившаяся из наших стонов и пота, из его «ты моя» и моих криков в ночи.
Но я поверила, а потом сама разрушила эту веру, услышав женский голос в трубке. Я не дала ему объясниться, не стала слушать – просто решила, что он меня предал, что я для него лишь эпизод, а не начало.
И теперь я одна, с этим тестом в руках, и меня тошнит – не только от беременности, но и от страха, от одиночества, от того, что я не знаю, что делать.
Утро началось с тошноты.
Проснулась, чувствуя, как скручивает желудок, и едва добежала до ванной. Меня вырвало – резко, болезненно, и я сидела на холодном кафеле, вытирая рот, а в голове крутилось: «Это не еда, это не вирус».
Я знала, что уже две неделе задержка, но гнала эти мысли прочь, списывала на стресс, на нервы после разрыва с Максом. Но сегодня я купила тест, сделала его дрожащими руками, и вот он – результат, который перевернул все.
Я беременна. От него. От Макса, которого я вычеркнула, заблокировала, которого я до сих пор люблю, хотя и ненавижу себя за это.
– Что мне делать? – шепчу в пустоту ванной, и слезы текут по щекам, горячие, соленые.
Кладу руку на живот, его пока незаметно, ничего не чувствуется, но я знаю, что внутри растет частичка его. И моя. Это должно быть чудом, но сейчас это кажется проклятием.
Я не готова быть матерью, не готова быть одна, не готова снова столкнуться с ним, если он вдруг вернется. А вдруг он не вернется? Вдруг он там, в Испании, с той женщиной, чей голос я услышала, строит новую жизнь, забыв обо мне?
Ревность вспыхивает снова, хотя я думала, что уже выплакала ее всю. Я представляю его с другой – худой, молодой, идеальной – и мне хочется кричать от боли.