Прежде чем негр успел ответить, послышался топот на лестнице. В мгновение ока Иезекииль скрылся за ширмой, отделяющей помещение от места, где стоял ночной горшок. Впрочем, двигался негр отнюдь не беззвучно. Джессика не успела повернуться к двери, как в ее проеме возникла фигура Сайласа. Капли дождя стекали на пол с его шляпы и пальто.
– Что, черт побери, здесь происходит?
Джессика застыла как вкопанная. Рот ее приоткрылся, да так и остался открытым. Душу наполнили тревога и замешательство.
– Откуда ты узнал, что я здесь? – с трудом выдавила она из себя.
– В доме тебя не было. Дверь каретного сарая – приоткрыта, а на ступеньках – след от подола твоей мокрой юбки. Где он?
– Кто?
– Гай Хендли.
– Гай Хендли?
Взгляд Сайласа устремился к занавеске в углу. С ледяным спокойствием он наблюдал за тем, как ноги раба исчезают из поля его видимости. Двумя скачками преодолев расстояние до ширмы, Сайлас рванул ее вбок.
– Господи Всемогущий, да это же Иезекииль! – отшатываясь и едва не теряя равновесие, воскликнул он.
– Мистер Толивер.
Негр поприветствовал плантатора тихим голосом и вполне учтиво, словно тот приехал с визитом на плантацию Дэвисов, склонил свою голову.
– Сайлас! Пожалуйста! – взмолилась Джессика.
Подойдя к мужу, она взяла его за подбородок и отвела его голову в сторону, так, чтобы шокированный взгляд мужчины перестал сверлить вжавшегося в стену негра, который старался сохранить остатки своего достоинства среди ночных горшков.
– Послушай меня. Если ты вернешь Иезекииля Лоримеру, ты знаешь, как с ним поступят. Пожалуйста, умоляю тебя, Сайлас! Представь, что бы ты делал, если бы так поступили со мной. Как бы ты вел себя, если бы меня продали? Ты бы не сбежал и не попытался меня найти?
Сайлас с несказанным изумлением уставился на жену.
– О чем ты говоришь? – спросил он.
– Лоример продал жену Иезекииля плантатору из Хьюстона, и он сбежал, чтобы разыскать ее, – объяснила Джессика.
– А где Гай Хендли?
– Не знаю.
– Его здесь нет?
Джессика облизнула пересохшие губы. Можно было бы солгать насчет причастности Гая, но женщина не знала, что именно известно ее мужу.
– А с чего бы ему быть здесь? – осторожно спросила она.
Щеки Сайласа покраснели.
– Так ты не… вы не… любовники?
Наконец поняв, что к чему, возмущенная Джессика отстранилась от мужа.
– Сайлас Толивер! Откуда взялись подобного рода мысли?
Муж вытащил из кармана сложенный листок бумаги.
– Вот. Прочти. – Он вручил ей записку. – Я уже не говорю о том, что в последнее время ты вела себя несколько отчужденно. Я перехватил записку, которую принес мальчик. Он сказал, что ее надо передать тебе лично в руки, но я пригрозил ему тростью, он и отдал.
Джессика прочла:
– О, дорогой!
Вот, значит, что! Записка попала Сайласу в руки, и он превратно истолковал ее содержание. Теперь у Джессики осталось немного возможностей для маневра. Муж знал, что Гай Хендли замешан в этом деле либо в качестве укрывателя беглого раба, либо в качестве ее любовника. Выгораживать учителя далее не имело ни малейшего смысла. Джессика взглянула на мужа. Ей было его ужасно жалко. Как же он, должно быть, намучился! Впрочем, женщина была уверена и в другом: если Сайлас вернет Иезекииля его хозяину, их браку наступит конец.
– Это не то, что ты подумал, – проведя кончиками пальцев по раскрасневшейся скуле мужа, заверила она его. – Я никогда тебе не изменяла. Гай Хендли – «кондуктор» Подпольной железной дороги. Он обратился ко мне за помощью, попросил спрятать Иезекииля от головорезов Лоримера до тех пор, пока не сможет переправить его в более безопасное место. Гай должен был уже нанести мне визит и сказать, что все в порядке, но, видимо, столкнулся с какими-то проблемами. Если меня и надо повесить, то пусть уж вешают за то, в чем я виновата.
Зажмурившись, Сайлас постарался дышать ровнее.
– Боже мой, Джессика! Ты являешься для меня и жизнью, и смертью. Когда я прочел записку, то подумал о самом плохом…
Мужчина посмотрел на раба, который по-прежнему стоял, вжавшись в стену. У того был взгляд животного, запертого в клетке.
Затем Сайлас вновь глянул на жену.
– Ты совершенно измучила меня. Чего ты от меня хочешь?
– Ты поможешь? – спросила Джессика, боясь этому поверить.
– Я не собираюсь иметь дело с побегом Иезекииля.
– Сайлас! Ты же не вернешь его Лоримеру?
– Лоример может сколько угодно копаться в своей грязи. Здесь я ему не помощник.
– Благослови тебя Господь, мистер Толивер, – сказал Иезекииль и, расплакавшись, опустился на пол.
