Джессика тяжело вздохнула. Ну вот! Теперь она думает, как любая другая женщина, муж которой выказывает неуважение к супружеским обязанностям.
Тихий стук в дверь вывел Джессику из состояния задумчивости. Она быстрым движением накинула простыню себе на груди. Скорее всего, это Типпи решила заглянуть и узнать, как она себя чувствует.
– Войдите, – сказала Джессика.
Дверь отворилась, и вошел Сайлас. Он был одет вполне официально и выглядел свежим, отдохнувшим и красивым.
– Доброе утро, – несколько робко поприветствовал он Джессику. – Как твоя голова?
Та быстро прикрыла рану рукой. Ее сердце сильнее застучало в груди.
– Не смотри. Кожа вокруг раны не особо приятна на вид, а так все хорошо.
– Замечательно.
Обойдя угол кровати, Сайлас отодвинул руку жены и сам взглянул на рану.
– Не скажу, чтобы она вызывала у меня какие-нибудь неприятные эмоции. Молодость и хорошее здоровье – лучшие лекари, впрочем, я бы не рисковал и наложил на рану свежую повязку. Я сейчас пришлю к тебе Типпи. И… М‑м‑м… Ты себя хорошо чувствуешь?
– Просто замечательно, – ответила она.
На секунду повисло неловкое молчание. Джессика натянула простыню выше, а голову вжала в подушку.
– Ты, должно быть, считаешь меня распутницей? – выглядывая из‑за края простыни, промолвила она.
Улыбка смягчила выражение его лица.
– Ни в коей мере. Я наоборот очень рад и польщен твоим… энтузиазмом.
– Я, конечно, не первая твоя женщина, но ты первый мой мужчина.
Улыбка Сайласа стала шире.
– Какой милый комплимент! Надеюсь, мое общество все же приятнее общества мула?
– Представления не имею, – несколько надменно ответила Джессика.
Сайлас засмеялся и извлек из внутреннего кармана своего сюртука два письма. Одно представляло собою сложенный лист бумаги, скрепленный восковой печатью, другое покоилось в конверте ручной работы.
– Вот. Письма адресованы тебе. Я забрал их внизу, у портье. Морганы забыли отдать их тебе вчера вечером. По оттиску на печати рискну предположить, что одно – от твоей мамы. Надеюсь, что там хорошие новости, но пусть они не вызовут у тебя хандры по дому. Теперь мне надо идти, я вернусь к полудню, и мы пообедаем вместе с Джошуа. Потом я отправлюсь в лагерь.
Мужчина нагнулся. Джессика подумала, что он собирается поцеловать ее в щеку, но потом заметила озорной блеск в его изумрудных глазах. Прежде чем она поняла, к чему бы это, Сайлас сдернул с нее простыню.
– Господи! Джессика! Помилосердствуй. – Вздохнув, мужчина коснулся губами роскошной округлости ее груди.
Джессике понадобилась вся сила воли, чтобы не обвить руками его черноволосую голову и не привлечь к себе, но молодая женщина вовремя подумала о Джошуа в соседнем номере. Она оттолкнула от себя Сайласа и натянула обратно простыню.
– Где твой сын? – спросила Джессика.
– Внизу. – Сайлас неохотно выпрямился. – Он позавтракал и уже нашел себе товарища по играм. Его зовут Джейк. Он сын пары, которая следовала за нами в караване. Его родители тоже остановились в отеле.
– Джошуа о нас не знает?
– Я сказал ему прошлым вечером, что мы женаты. Он хочет звать тебя мамой.
– Ой, Сайлас! Серьезно?
В порыве энтузиазма Джессика чуть было не вскочила с постели. Она едва могла поверить услышанному. Прежде Джессику часто тревожили страхи по поводу того, что, узнав об истинных отношениях между ней и Сайласом, мальчик ее отвергнет.
– Он хочет называть меня мамой?
– Да. Сын сам этого попросил.
– Я польщена, – произнесла Джессика, а потом попробовала слово на вкус: –
Сайлас опять нагнулся. И вновь жена заметила озорные огоньки, промелькнувшие в его глазах, но вовремя крепко схватилась за простыню, хотя и почувствовала у себя между бедрами предательский жар.
– Лучше иди, а я почитаю письма, – сказала она, отстраняя мужа свободной рукой.
Сайлас рассмеялся, ущипнул ее за щеку, но подчинился. Джессика не сводила с мужа глаз. Он подошел к двери, распахнул ее и оглянулся. Взгляд его был серьезным и неподвижным.
– Давай не будем спрашивать друг у друга, что между нами произошло и почему, Джессика. Давай просто примем случившееся с благодарностью.
– Хорошо, Сайлас.
– Я вернусь в полдень, – сказал он, – а пока отдыхай.
Типпи впорхнула к ней в номер через минуту. Глаза негритянки округлились от удивления, когда она увидела, что Джессика до сих пор лежит в кровати, судя по всему, голая.
– Неужели удалось? – возбужденно спросила Типпи.
– Удалось, – сказала Джессика, – но… Я не буду ничего тебе рассказывать. Скажу только, что это было божественно.
– Замечательно. Спасибо звездам, луне и всем прочим небесным телам, – молвила Типпи и дважды дернула за шнур колокольчика, давая тем самым понять, что надо принести воду для ванны. – Теперь мистер Сайлас может передумать и не захочет оставлять тебя здесь. Однажды попробовав мед, мужчина вряд ли уедет, оставив бочонок с ним позади себя.
