— Поверьте мне! — настойчиво продолжал землянин, — если бы я мог вам ответить, я бы все рассказал. Вечером вы получите подтверждение от Императора или от Вотана. Если же нет, то я отвечу на любой вопрос. Договорились?
Внезапно Оловиель расслабился, на его губах появилась ленивая улыбка.
— Знаешь, здесь ты поймал меня, Джим, — протянул он. — Я ведь действительно не могу устроить допрос с пристрастием человеку, за которого поручился. Тем более, что скрыть это мне все равно не удастся. Похоже, что если тебя когда-нибудь усыновят, ты будешь отчаянно спорить на Пункты. Ну ладно, храни свой секрет… до вечера. И Высокородный исчез.
— Джим, — сказала Ро, — я за тебя боюсь.
Ее слова прозвучали довольно серьезно и важно. Он быстро взглянул на нее и понял в чем дело. Девушка сочувствовала ему как равному.
Он был глубоко тронут. Ни один человек-мужчина или женщина — не беспокоились о нем.
— Ну мне-то ты можешь сказать, почему Галиан решил устроить вечер только из-за того, что Мелиес очень умный человек? — спросила она. — Похоже ты намекаешь, что брат Императора и господин слуг чем-то связаны. Но этого не может быть. Высокородный и Низкорослый…
— …ты и Дикий Волк, — продолжил Джим, вспомнив неожиданную нотку в ее голосе. Ро покраснела…
— Я — это совсем другое дело, — быстро ответила девушка. — Но Галиан — один из самых важных Высокородных высокопоставленных чиновников как по рождению, так и по положению.
— Но он всегда любит говорить, что любит использовать людей низших рас…
— Верно… — Ро задумалась, потом посмотрела на него.
— Ты еще ничего не объяснил…
— Здесь все просто, — начал Джим, — кроме того, дело касается самого Императора, а не меня. Я сказал, что Мелисс очень умный человек, так как люди ошибаются не только от лишней глупости, но и от лишнего ума, когда пытаются что-то сделать. Адок привел меня к господину слуг, и тот попытался сделать так, чтобы я понял, что он разъярен моим назначением.
— Почему?
— Причины этому, конечно, есть, — Джим жестом пригласил Ро присесть. — Например, то, что я, Дикий Волк, нашел поручителя для усыновления, а такой человек, как он, не имеет ни единого шанса на это — слишком уж Мелиес хороший слуга. Но в то же время, Мелиес достаточно умен, чтобы скрыть злобу, зачем ему ссориться с возможным Высокородным?
— Тогда почему он не сделал этого?
— Вероятно, он решил, что я шпион, которого Высокородные послали изучить мир слуг и показал мне, что недоволен одним… скрывая остальные карты…
— Но зачем тебе следить за ним? — спросила Ро.
— Еще не знаю.
— И ты думаешь, в этом замешаны Император и Галиан?
Джим улыбнулся.
— Ты хочешь много знать… Ты хочешь знать даже больше меня… А теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему я не говорил про это с Оловиелем?
Ро серьезно посмотрела на него.
— Джим, — неожиданно спросила она. — Чем ты занимался? Я имею в виду на Земле, среди своего народа.
— Я был антропологом. Бою быков меня научили позднее.
Девушка недоуменно нахмурилась. Слова «антрополог», насколько он знал, не существовало в языке Империи, и поэтому Джим просто перевел два латинских корня — «человек-наука».
— Я изучал прошлое человечества, примитивные культуры, их происхождение.
— А ты говоришь о «…», — Ро назвала слово, которого не знал он. Внезапно лицо ее смягчилось и девушка прикоснулась к его руке. — Джим! Бедный Джим, неудивительно!
Он хотел улыбнуться, но сдержался — уж что-что, а бедным он себя не считал.
— Не удивительно?
— Я хочу сказать, не удивительно, что ты всегда такой холодный и держишься на расстоянии от Высокородных. Империя и Высокородные положили конец всему, что ты изучал, да? И ты убедился, что люди твоей расы не намного отличаются от обезьян? Твоя работа была напрасна?
— Не совсем.
— Джим, разреши мне кое-что сказать тебе. То же самое случилось и с нами — я говорю о нации Высокородных. Мы думали, что были аборигенами Тронного Мира, но в конце концов пришлось признать ошибки. Животные формы были схожи на всех планетах, освоенных нами. Они все потомки какой-то исходной флоры и фауны. Есть почти неопровержимые доказательства, что существовали разумные сверхсущества, превосходящие нас во всем и рассеявшие жизнь на тысячах планет. Видишь, и у нас были разочарования.
Джим позволил себе улыбнуться.
— Не беспокойся. Какой бы шок я не получил, узнав об Империи, он уже прошел. — И Джим решил, что разубедил Высокородную.
Праздник поручительства Оловиеля должен был состояться через три недели. Почти все это время Джим провел, осваивая с помощью Адока тактику и стратегию Старкиенов. Иногда он бывал в центре обучения.
Когда Джим был свободен, он бродил по подземному городу и запоминал тайные сигналы, составляя каталог и постепенно расшифровывая их.
