Самолет — новенький Дуглас-3 заходил на посадку, под крылом неслись ослепительно белые соляные поля, прорезанные каналами, жирные, серые черви бетонных дорог, проложенных уже русскими. Аэропорт был расположен на узким перешейке, соединяющем континент с небольшим, но гористым полуостровом. Основной достопримечательностью полуострова был вулкан, вроде недействующий… хотя кто знает, с вулканами никогда ничего не знаешь наперед. Потому — среди старожилов та часть города, которая была расположена на этом полуострове — называлась «кратер». Там находились дорогие прибрежные районы и лучшие пляжи, а на самой горе — батареи орудий береговой обороны, прикрывающие залив Адена, используемый и как гражданский порт и как база военно-морского флота. Основная же часть города — располагалась на «континентальной» части бухты — быстрорастущий, по европейски застроенный район аль-Мансур, более традиционный, торговый Шейх-Усман, который бурно рос на Восток, европеизированный Стимер, выстроенный англичанами в период Бомбейского президентства да Дар ас-Саад, в переводе «дворец счастья» — место, где издревле формировались караваны, где полно постоялых дворов, и еще это единственное место в городе, где есть проститутки. Кому что, как говорится…
Самолет был гражданский, летал по маршруту Багдад-Басра-Рияд-Хамис-Санаа-Аден. Военного образца, с увеличенной «десантного образца» грузовой дверью, он возил почту, нужные бумаги, другие легкие и ценные грузы, часто спиртное. Казаков — он подхватил как раз в Басре, где они сошли с приличного «трансатлантического» Сикорского, делающего рейсы Одесса-Константинополь-Багдад. Договориться удалось недорого, всего тридцать рублей за восьмерых, да еще две бутылки «казенки». На массивные брезентовые баулы — внимания никто не обратил: здесь все русские были при оружии. С собой — они взяли только самое необходимое — остальное придет морем, пароходом из Басры в Аден. Вот почему — они и сошли не в Санаа, столице королевства Йемен, а здесь, в Адене, федеральной столице. Здесь же они будут дожидаться прибытия груза — не контролировать это никак не можно, растащат в момент. После чего — двинутся вглубь страны…
Аден встретил запахом соли и моря (морская соль пахнет, попробуйте), палящим, но как то мягко палящим солнцем, обложенными мешками капонирами, в которых отстаивались самолеты, залатанным бетоном рулежных дорожек — следы обстрела и неслабого. Аэропортового терминала как такового не было — мрачный одноэтажный барак, обложенный мешками с песком и самодельными каменными бастионами, да минарет диспетчерской вышки, упирающийся в голубое, арабское небо…
— От… це мы приехали, братцы… — выразил общее мнение Кательников
— Одесскому вору все впору — не согласился Митяй
— Но, буде… — подвел итог Велехов — вещи собрали и за мной…
* * *
Походный атаман Донского казачьего войска Сергей Степанович Павлов квартировал в Русской миссии, комплексе зданий, расположенном на горном склоне, почти на самой ее вершине. Туда — вела всего одна дорога, серпантинная и насквозь простреливаемая автоматическими пушками и крупнокалиберными пулеметами. Это одно из тех двух мест, которые планировалось держать до последнего, буде в случае фронтальной атаки британского флота, буде в случае вооруженного мятежа автохтонных жителей. Изначально — на этом горном склоне было выстроено здание дальномерного поста, предназначенное для корректировки огня береговой артиллерии. Потом — обустроились и дальше, господствующая высота, как — никак. Вторым местом — был аэродром на соляных полях. Этот аэродром — был главным пунктом сбора русских на случай экстренной эвакуации.
До того, как отправиться на представление к походному атаману — Велехов кое-как устроил разномастное свое войско, больше похожее на потешное. О транспорте заботиться не пришлось — Митяй исчез на несколько минут и вернулся, таща на буксире какого-то водилу, одетого в одни шорты, да еще какую-то хламиду, дабы солнечные лучи не попадали на тело (сгореть здесь можно было за пару часов, по-настоящему, так, что несколько дней в лежку лежать будешь). За чекушку — то есть бутылку настоящей, русской казенки — сговорились, что сей водила подбросит их до гарнизона казаков Донского казачьего войска, который здесь назывался просто — Мааскер. И не только их — но и все их немалое снаряжение.
Вот что вода животворящая делает…
