Расчет был прост. Разведывательный самолет типа Молния, промчавшийся над берегом — сделал несколько снимков. Расшифровка показала то, что и ожидали британские военные аналитики: прямо у капониров накрытые брезентом ожидали своего часа странные летательные аппараты, размером с небольшой учебно-тренировочный самолет. Это и были планирующие телеуправляемые бомбы. Британцы предположили, что вряд ли русские — постоянно таскаю их с места на место. Значит — есть большая вероятность того, что перед учебными пусками — бомбы могут быть рядом с самолетами. Конечно, с отдельными постами охраны, но тем не менее.
Взорвать такую бомбу — и полыхнет, как следует, по данным британцев там может быть до тонны взрывчатки. Русские — вынуждены будут приостановить все работы по этой тематике, пока не разберутся с причиной взрыва: таковы правила оружие, которое может само по себе взорваться, ни в армии ни на флоте не потерпят. Это отвлечет умы русских инженеров, осложнит внедрение, создаст недоверие экипажей машин к новому оружию, породит обычные в таких случаях слухи и сомнения. И Британия отыграет ход. Всего один в партии, которая продолжается вот уже две сотни лет. Но она как раз и состоит из таких вот ходов, и может быть — когда то один из них действительно будет иметь значение. Если же САСовцы провалятся — британская корона не признает, что они работали на нее. Это тоже был новый фирменный стиль британского спецназа: отрицать все…
Два пистолета-пулемета. Винтовка для снятия часовых, почти бесшумная. Еще одному — надо будет тащить мешок со взрывчаткой, у него ничего не будет, кроме него. Путей отхода — несколько. Если все пройдет нормально — обратно в порт, там, в нейтральной зоне ждет крейсерская подводная лодка HMS Аргонавт, она всплывет по условному сигналу. Если не получится — тогда группе приказано распасться и прорываться в одиночку. На черноморском побережье, в Константинополе — есть две явки, можно явиться туда. Или завербоваться на любое судно, которых там не мало. В любом случае — спецназовцев САС от обычных солдат отличает богатый жизненный опыт и умение выбираться из серьезных неприятностей. Именно то, что и хотел полковник Стерлинг.
Они не могли пристрелять оружие — слишком опасно. Пришлось ограничиться разборкой — они даже разобрали по одному патрону, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, проверили по одному капсюлю. Взрывчатка — была заранее расфасована: если не получится подорвать эти самые штуки — они должны подорвать шесть самолетов и убираться прочь. У них были разные типы детонаторов, как часовые, так и крайне ограниченного действия…
Машину — они остановили так, чтобы можно было добраться до нее, но при этом она не привлекала внимания. Разобрали оружие. Вымазали лицо смесью сажи с вазелином, так что стали похожи на негров. Надели не совсем подходящую для этого времени года одежду — легкие свитера, черные матросские шапочки, черные штаны из грубой ткани, ботинки с подошвами, повторяющими русскую офицерскую обувь. Шерсть хороша тем, что на ней — быстро собирается всякая грязь и пыль, а это — дополнительная маскировка…
Стемнело…
Русский аэродром — был неплохо защищен, по крайней мере — командование имело представление о ПДМ — противодиверсионных мероприятиях. На всей территории — не было ни одного одиночного поста, стояли на посту всегда парами. Никакого дурацкого освещения постов не было, часовые стояли в темноте, а источники света — были, но в стороне от них и достаточно было на них взглянуть, чтобы лишиться ночного зрения. Помимо стационарных постов, которых было на удивление немного — были и подвижные, правда, особой активности от них не было. Были и обычные средства контроля — колючая проволока, вспаханный участок поля, который был идеально разровнен, скорее всего — противопехотные мины.
Не было прожекторов — но САСовцы наверное, поразмыслив сказали бы, что это скорее хорошо, нежели плохо. Хорошо обученный часовой — ночью видит совсем неплохо, особенности человеческого глаза таковы, что сетчатку способен активировать один — единственный попавший на нее фотон. И если человек привык к темноте — у него развивается ночное зрение. А если светить прожектором — то достаточно подорвать подстанцию или погасить прожектор выстрелом из снайперской винтовки — и часовой или часовые фактически ослепнут. Так что лучше — просто дать каждому часовому фонарь и приказать быть настороже…
Они подобрались к первой линии колючки, когда часы на руке командира — а он носил Ролекс Сабмаринер[48] — вплотную подобрались к отметке «одиннадцать». Время еще было.
Вместо того, чтобы перебираться через ограждение — они решили сделать подкоп. Марк достал длинный и толстый штырь, потыкал им землю — похоже, никаких сюрпризов не было. Полотном лопаты без ручки, которое они тоже раздобыли у Бера — они проделали подкоп и пролезли в него один за другим…
Теперь КСП[49]…
