Он сделал еще шаг, второй — машинально, пока переваривал эту мысль. Орлы не летают по ночам — значит, и не кричат по ночам!
— Господин ефрейтор! — крикнул он, и подавился своим криком…
* * *
А Мирза — принял решение бежать отсюда.
Он был из рода крымских татар. Небольшого, но гордого народа. И он не мог принять, как его здесь унижают. Просто не мог.
На вербовочный пункт его отвел сам отец. Семья была большая, бедная, даже, несмотря на природу, щедрую крымскую землю. А в армии — платили деньги, кормили, обмундировывали, учили. Инстинктивно — этот много повидавший человек понимал, что именно армия — может послужить тем трамплином, который подбросит вверх старшего сына. А потом он вернет долг, поможет семье.
Но все получилось не так.
Мирза были сильным, его руки закалились в крестьянском труде — но он был маленького роста. И плохо плавал — если русские не боялись воды и плавали как рыбы — то татары за редким исключением не учились плавать и боялись воды как огня. Поэтому — его не взяли в морскую пехоту. У него не было полного среднего образования — поэтому от него отказался флот, на флоте нужны грамотные, даже матросам приходится исполнять сложные команды и работать с оборудованием. Так он и оказался здесь, в батальоне аэродромного обслуживания.
Что с ним будет потом — он прекрасно знал. Хохол — крайне злопамятен, он ненавидит его. Рано или поздно — он его покалечит. Значит, надо бежать…
И он стал отставать со своим пулеметом.
И отстал уже довольно далеко, когда все началось…
Он видел в темноте лучше, чем кто бы то ни было — у них в хижине и сейчас не было электроэнергии, жили при керосинке, а керосин стоил дорого. Его глаза моментально привыкали к темноте, и он видел лучше и дальше остальных.
И потому — он увидел, как упал у самого капонира один из его сослуживцев, через долю секунды второй, и как к двум оставшимся — ринулись черные тени. А через секунду — прямо около уха прожужжала оса, и он почувствовал, как близко она прошла. И он упал на бетон, и открыл огонь из своего Мадсена…
* * *
Здоровяк поймал руку командира, нажал несколько раз — как договаривались, это была немая связь…
Патруль. Четверо.
Командир коснулся плеча снайпера, разрешая ему действовать.
И в этот момент — орлом крикнул Порке.
Черт!
Один из русских начал останавливаться — а потом крикнул что-то на своем языке. Командир понял, что они обнаружены и сдавил плечо снайпера. Снайпер выстрелил, русский подавился криком. Едва слышно щелкнула резина Порке. Командир — бросился вперед, сжимая в руке пилку — нож доставать было некогда.
Налетел на русского, забыв все приемы, с размаху ударил его пилкой, кажется в глаз. Русский подавился своим криком, он был примерно такого же роста и веса, от него пахло потом и еще чем-то, а на груди висел пистолет — пулемет, который сейчас упирался британцу в грудь и сковывал действия. Он выдернул пилку из чавкающего, пахучего мяса, замахнулся еще раз, русский взревел от боли — и тут, откуда-то с тыла, откуда пришел патруль — ударил ручной пулемет. Лейтенант видел вспышки, не понимая, почему не стреляет снайпер. Потом — что-то ударило по голени с такой силой, что он повалился вместе с русским на бетон, понимая, что неприятности, которые он ждал с самого начала — все-таки не миновали их. Но он не знал, что неприятности только еще начинались — для всех. Одна из пуль ручного пулемета — попала аккурат в боеголовку экспериментальной планирующей бомбы, вызвав детонацию почти тонны высокоэффективного взрывчатого вещества. И все разом закончилось и для британцев, и для русского патруля. Только не для Мирзы — по какой-то причине ударная волна забросила его в пустой капонир, прежде чем от взрыва сдетонировала еще одна боеголовка. Нарушение инструкции, согласно которой снаряженные боеприпасы нельзя оставлять рядом с самолетом (с утра планировались учебные пуски) — обошлось как нельзя дорого…
* * *
Пожар удалось погасить только к середине следующего дня.
Итог: четыре полностью уничтоженных стратегических бомбардировщика и шесть — поврежденных с разной степенью серьезности. Сильно повреждена новейшая военная база. Сорваны учения, сорвана работа по новейшим средствам поражения воздушного базирования.
После того, как за поврежденным ангаром нашли одного часового с ножевым ранением и одного — с дыркой в черепе, стало понятно, что на базу был налет. К закату — недалеко от базы нашли брошенный кем-то грузовик, в котором были мешки с рисом. К вечеру — удалось найти и поврежденную часть забора с явно перерезанной проволокой.
Было похоже, что все участники налета погибли.
Мирзу отправили в больницу. А как только он поправился — перевели в тюрьму. Газеты сообщили, что террористы — совершили налет на русскую военную базу с целью совершения диверсии. Остался жив их сообщник внутри базы, крымский мусульманин, которого будет судить трибунал.
