– Не обязательно, – возразила Софи. – Если бы полиция связала оба дела и поняла, что Картье был просто приманкой, они бы молчали.
Хищник постарался ее успокоить:
– А если даже и так? У Арпада лучшее алиби из всех возможных: он в это время был у Картье. Не надо беспокоиться на ровном месте. Арпад крепче, чем ты думаешь. Он выпутается без труда.
В это же время в нескольких километрах оттуда, в Колоньи.
Родители Карин, как и договаривались, приехали в Бородавку за детьми. Увидев лицо Карин, Аньес с беспокойством спросила:
– У тебя все в порядке, дорогая?
– Да-да, все хорошо.
– Грега нет?
– У него срочное дело на работе. Вернется в полдень, и мы сразу едем.
В схроне Хищник стоял у окна и вглядывался в даль.
– Пора ехать, нет? – спросила Софи.
Она должна была взять серый “пежо” и вернуться в Сен-Тропе, чем быстрее, тем лучше. Но Хищник тянул время. Он приготовил шампанское и икру отпраздновать их последний налет, но чувствовал, что сейчас не время доставать угощение. Ему просто хотелось еще немножко побыть с ней. Последние минуты, память о которых он унесет с собой. Потом он навсегда исчезнет из ее жизни, и не только ради того, чтобы сдержать слово. Он понял свою ошибку: настоящей клеткой для Софи были именно налеты. Они не давали ей жить в Женеве полной жизнью.
Она расцветала теперь в Стеклянном доме, с Арпадом и детьми.
Он должен исчезнуть и дать ей свободу.
Если он действительно любит ее, он должен от нее отказаться.
11 часов утра, в Главном управлении полиции.
Арпада допрашивали в отделе уголовного розыска. Он чувствовал, что ситуация как-то изменилась в его пользу, но не понимал почему. Когда его жестко задержали у Картье, он решил, что все кончено. Но в камере он пробыл недолго, и его, со всем почтением и без наручников, отвели в комнату для допросов. Молодая женщина-инспектор задавала вопросы миролюбиво и даже ни в чем его не обвиняла. А главное, ни разу не произнесла слово “налет”.
– Что вы делали у Картье? – в третий раз спросила Марион Брюлье.
– Я уже вам говорил: на прошлой неделе я купил кольцо, из него выпал один бриллиант. Могу я узнать, в чем дело? И почему со мной обошлись как с преступником?
Она уклонилась от ответа:
– У Картье случился инцидент. Можете о нем рассказать?
– Инцидент? Я бы даже не назвал это инцидентом. Это они вас вызвали?
У Марион было очень мало пространства для маневра: Арпад в любую минуту мог встать и уйти. Но он пока этого не понимал, и она пыталась его разговорить.
– Что произошло у Картье? – повторила она.
– Я принес поврежденное кольцо, чтобы они его починили. Кольцо упало на пол, никто этого не заметил, и вышло недоразумение. Явилась охрана и устроила совершенно бесполезный цирк. Это они вас вызвали? И из-за этого меня швырнули на пол и надели наручники? Знаете, я намерен жаловаться.
Последнюю фразу Арпад произнес, чтобы прощупать инспектрису. Она не возразила. Может, это означает, что у них на него ничего нет? Но его терзал один, главный вопрос: что с Хищником и Софи? Ему не хватало деталей, но он старался не выдать себя перед полицейской.
– Почему вы оказались в Женеве? – продолжала спрашивать Марион.
– Потому что я живу в Женеве, – парировал Арпад.
– Ваша жена уехала вчера с детьми в Сен-Тропе…
– Откуда вы знаете?
Она снова не ответила:
– Почему вы не с ними?
– Как раз сегодня должен ехать к ним.
– Почему не поехали вчера?
– Вчера в конце дня у меня была встреча по поводу возможного места в одном инвестиционном фонде. Первый реальный случай получить работу за долгие месяцы, Сен-Тропе может и подождать. Простите, но в чем именно меня обвиняют?
Марион чувствовала, что надолго задержать Арпада не сможет. И зашла с козырей:
– Вы знакомы с неким Филиппом Каррал ем?
Арпад оцепенел, но быстро опомнился и стал перебирать в уме советы, которые дала ему накануне Софи на подземной мойке: “Если полиция заговорит о Хищнике, говори всю правду. Тут они тебя могут загнать в угол. Они прекрасно осведомлены, не нужно их недооценивать, не держи их за дураков”.
– Мы с Филиппом вместе сидели. Это было больше пятнадцати лет назад. Меня во Франции незаконно посадили в следственный изолятор, но позже никакого наказания я не понес. Глупое недоразумение с чужой машиной, которую я должен был перегнать из Лондона в Сен-Тропе..
– А после тюрьмы вы с ним виделись?
– Да, сначала в Сен-Тропе. В тюрьме он меня опекал, и я тоже хотел ему помочь. Нашел ему работу, но надолго он там не задержался. В итоге мы потеряли друг друга из виду, а я переехал в Женеву.
– И с тех пор вы не виделись?
– Пятнадцать лет его не видел. Странно, что вы о нем заговорили, потому что на прошлой неделе он вдруг проявился без предупреждения.
– Что он от вас хотел?
– Точно не знаю. Денег, наверное. Видите ли, он маргинал. Дважды ходил за мной по пятам, почти что преследовал. В прошлую субботу я ему даже наподдал. Поколотил как следует. И больше о нем ничего не слышал..
– Лжете, – сказала Марион.
