…и внезапно проснулся, разбуженный сигналом факса. Взглянув на часы, он понял, что проспал в кресле почти два часа. На восточном краю горизонта уже проступала бледная полоска. Через час наступит рассвет.
Страница начала выползать из аппарата, издававшего самодовольный щебет. Лок поднял ее и начал читать, не обращая внимания на следующие страницы, выползавшие наружу.
Как он и предполагал, Тянь числился среди иммигрантов, имевших особый статус. Он прибыл в США в мае 1975 года из лагеря беженцев на Филиппинах.
Лок бегло просмотрел следующие страницы. В основном копии документов. Он был разочарован. Тянь явно числился среди ценных сотрудников; он должен был работать на Компанию, на морских пехотинцев или на силы специального назначения. Он был человеком Компании или же человеком, достаточно близким к ней.
Когда факс с тонким писком остановился, заполнив четвертую страницу, внимание Лока привлек размытый фотоснимок – Билли Грейнджер, улыбавшийся под палящими лучами солнца. Билли уже больше года работал резидентом ЦРУ в Сайгоне, когда в войне наступил перелом и вьетконговские армии обрушились на южную столицу. Каждый раз, когда Лок и Билли попадали в переделку в Афганистане, и даже в конце семидесятых, когда крах «Грейнджер Текнолоджиз» после ближневосточного скачка цен на нефть казался неизбежным, Билли с улыбкой повторял, что он уже побывал на краю адской бездны и все-таки уцелел. Пока он и его люди лежали на крыше посольства, ожидая прибытия последних вертолетов, вьетконговцы уже захватили нижние этажи здания. Грохот вертолетных моторов сливался с треском автоматных очередей. «Так что не надо мне говорить о безвыходных ситуациях», – каждый раз заключал Билли, вспоминая эту историю.
Лок громко хмыкнул в затихшей комнате.
Снабженный прикрытием госдепартамента и деньгами Компании, Тянь открыл прачечную в Сосалито. Мало-помалу он расширил свой бизнес, превратив его в сеть прачечных самообслуживания. После этого, как понял Лок, государство потеряло интерес к вьетнамцу. В 1981 году Тянь воплощает в жизнь американскую мечту – становится гражданином США и исчезает из официальных записей.
Он снова просмотрел другие страницы факса. Документы, включая «грин карт»,[5] свидетельство о получении гражданства, старый адрес Тяня, другие мелочи.
Несмотря на потерю интереса к нему со стороны ЦРУ и госдепартамента, Тянь преуспевал на западном побережье, и решающую роль здесь сыграл героин. «Красная лошадь» – русский героин, очищенный в России, произведенный из мака, выращенного в… Наверняка там, откуда приезжали наемные рабочие-газовики: в Мусульманском Треугольнике. Опий доставлялся оттуда, очищался в Новом Уренгое и распространялся через компанию «Грейнджер–Тургенев». Для этого использовались рейсы самолетов компании, возможно, даже ее сотрудники в США. Те сотрудники, на которых пало подозрение Билли, постоянно летали туда и обратно. Прикрытие было почти безупречным: сибирский промышленный город, отделенный тысячами миль от тех, кто мог бы остановить преступников или расследовать, что там происходит на самом деле.
Тянь, однако, был всего лишь оптовым распространителем наркотиков на западном побережье или одним из таких дельцов. Все, что у него есть – это имена, но важные имена,
Где-то в доме послышался звон разбитого стекла.
Лок обвел взглядом комнату, словно ожидая увидеть упавшую фарфоровую статуэтку. Он напряженно прислушался, но ничто не нарушало тяжелой тишины, повисшей в кабинете. Минутная стрелка часов рывком передвинулась вперед, отхватив еще шестьдесят секунд. Ничего…
Тишина длилась почти минуту. Затем что-то скрипнуло, послышался слабый хруст, словно кто-то наступил на хрупкую кость. Руки Лока лежали на столе. Правая потянулась к маленькой консоли и выключила свет в комнате. В темноте сразу же обозначились шуршащие звуки, похожие на шелест одежды. Лок очень осторожно и медленно открыл верхний левый ящик дубового стола и нащупал рукоятку «кольта», который всегда лежал там. Вынув оружие, тускло блеснувшее в сиянии города за окном, Лок вставил обойму, нашарив ее в том же ящике. Щелчок показался ему предательски громким. Он слышал стук своего сердца.
