Бет убили ради того, чтобы скрыть факт торговли наркотиками, сбыта наркотиков в Россию. Имен не было. Возможно, Ван Грейнджер вообще не знал имен – старик знал только о том, что уже сделали эти люди и на что они способны. В предсмертном хаосе и неопределенности он боялся не за себя, а за другого человека. Лок был тронут, даже растроган, но эти чувства поглощались приливом ярости каждый раз, когда он вспоминал о Бет.
«Билли говорил мне. Билли имел дело с ними. Билли…»
…был мертв. Как и Бет.
Его убили, чтобы заставить замолчать, а ее – только потому, что
Лок яростно протер глаза, проясняя зрение. Медсестра, проходившая мимо, помедлила, словно собираясь обратиться к нему с сочувственным вопросом, но, должно быть, выражение его лица испугало ее. Она торопливо пошла прочь и вскоре скрылась за поворотом коридора. Образы Бет и Билли перекрывали ее удаляющийся силуэт, словно вспышки бледного пламени.
Тянь, вьетнамец… Лок оглянулся через плечо на палату Ван Грейнджера. Старик знал не больше того, о чем поведал в своем отчаянии. Ничто больше не удерживало Лока в клинике или в Фениксе. Ван Грейнджер выживет или умрет – это зависит от искусства врачей, а не от его присутствия или отсутствия.
Услышав шум в коридоре, Лок поднял голову и лишь после этого осознал, что стоит, привалившись спиной к стене. Группа мужчин и женщин в деловых костюмах продвигалась вперед, словно плугом подталкивая перед собой медсестру и врача. Сотрудники «Грейнджер Текнолоджиз». Лок узнал одно-два лица, хотя никто из них даже не удосужился взглянуть на него, когда они пронеслись мимо со скоростью курьерского поезда, настойчивые и целеустремленные. Нужно было думать о бизнесе. Поскольку состояние Бет по условиям завещания переходило к Билли, теперь оно принадлежало компании – Ван Грейнджеру, если он выживет. Для Лока в ее завещании предназначались другие, бесценные для них обоих вещи. Ничто не удерживало его здесь…
…кроме Тяня. Нгуен Тянь остановился в «Билтморе», меньше чем в миле от клиники. Лок огляделся по сторонам, словно проснувшись. Сотрудники «Грейнджер Текнолоджиз», как заправские футболисты, сцепились с врачами и медсестрами перед дверью палаты Грейнджера. В их облике виделась хищная, акулья сосредоточенность; выражение озабоченности и участия присутствовало лишь на одном пожилом лице. Начало борьбы за власть в компании происходило в тихом больничном коридоре. Лока затошнило.
Врачи отказывались впустить делегацию в палату Грейнджера.
Тянь. Нужен телефон, подумал Лок, но не для того, чтобы позвонить вьетнамцу. Еще нет; сперва он должен получше узнать этого человека. Лок оторвался от стены и двинулся по коридору прочь от Грейнджера и от возни над его телом. Снова тихие, безмолвные коридоры. Он спустился по лестнице и подошел к телефону-автомату. Посетители проходили мимо него с цветами в руках, как будто торопились на похороны. Лок набрал вашингтонский номер.
Дежурный по восточноевропейскому отделению госдепартамента поднял трубку.
– Говорит Лок. Это Эд?
– Будьте добры, назовите свой личный код.
Это был Эд. Лок назвал свой личный номер и пароль.
– Привет, Джо, – сразу же отозвался Эд.
– Ты узнал меня, верно?
– Меры безопасности – прежде всего, – назидательным тоном произнес Эд, подражая кому-то из начальства.
– Эд, я хочу, чтобы ты просмотрел кое-какие архивные материалы для меня и выслал мне копии по факсу… – Лок покопался в памяти, вспоминая номер факса в доме Грейнджера, и назвал его. – Сегодня вечером. Объект – вьетнамец… Нет, не спрашивай зачем, просто сделай это. Это не сверхсекретно, но довольно важно. О'кей?
– Хорошо, Джон. Я схожу в восточноазиатский…
– Нет, этого делать не нужно. Его зовут Тянь, Нгуен Тянь. Думаю, ты найдешь записи о нем в списке иммигрантов с особым статусом. Насколько мне известно, он появился в стране где-то в середине семидесятых и основал здесь свой бизнес, не изменив имени. А если изменил, то в картотеке все равно должны значиться оба имени. Понятно?
– Стало быть, Вьетнам?
В устах Эда это звучало словно отголосок гражданской войны – чисто исторический, даже мифический объект исследования. Дананг равняется Вэлли-Фордж. К несчастью, это было вовсе не одно и то же.
– Разумеется. Но я забыл, у тебя же диплом историка! – несмотря на сдерживаемую ярость, Лок старался поддерживать тон раскованной деловой беседы. – Нгуен Тянь, – повторил он. – Я должен знать о нем все, Эд.
– О'кей, Джон, будет исполнено, – Эд повторил номер факса и неожиданно добавил: – Будь осторожен, ладно?
– Откуда ты… Ладно, не волнуйся. Это обычная проверка.
– Он знал мужа твоей сестры и твоего свекра? Они оба бывали во Вьетнаме, не так ли?
Лок потрясенно уставился на телефонную трубку.
– Да, – тихо ответил он. – Да, оба. Спасибо, Эд.
Он повесил трубку так быстро, словно она жгла ему руку. «Это ничего не значит, – твердил он про себя. – Это не может ничего значить. Совпадение…»
