- Да, Ана, потому что мне нужно сделать кое-что серьезное, важное, в чем ты можешь мне помочь, и это станет нашим секретом. Если сумеешь его сохранить, я тебе подарю новое шелковое платье, туфли, бусы и все, что захочешь. Но ты должна выполнять мои просьбы и молчать, как могила. Сумеешь выполнить? Клянешься?
- Ну конечно. Я и слова никому не скажу. Это я умею. Я молчу о таких вещах, сеньора Айме. Если бы я заговорила, сеньора Айме, если бы заговорила…
Горничная-туземка многозначительно улыбалась двойным рядом белоснежных зубов, счастливая и довольная, что достигла такого доверия, и новая хозяйка откроет ей двери личной жизни. Такая понятная и простая, она, вероятно, не самая неподходящая сообщница; но буря страстей уносила Айме. Она нуждалась в ком-нибудь и была не в состоянии мыслить здраво.
- Моника, не уделишь мне минуту?
- Конечно. Как пожелаешь, Ренато, – они стояли в фойе, примыкающем к просторной столовой. Моника и Ренато едва опробовали кофе и коньяк, поданные после ужина. Хуан только что ушел, и Моника вздохнула уверенней. Присутствие Ренато все еще было для нее драгоценно. Она наслаждалась его присутствием, как лакомством, вызывающим беспокойство и горечь в напряженные и тревожные минуты, даже предчувствуя опасность катастрофы.
- В первую очередь, я хочу поблагодарить тебя. Ты единственная, кто не сбежал, кто разделил нашу трапезу с Хуаном.
- Айме больна, а мама…
- Да, знаю, страдает от мигрени. И у моей матери будет мигрень несколько дней, пока Хуан в доме. А что касается болезни Айме, думаю, она преувеличивает, ведь ей тоже неприятен бедный Хуан.
- Она тебе сказала?
- Откровенно сказала. Я спросил ее и, как всегда, она искренна со мной, и за это я ей благодарен. Но мне хочется, чтобы она относилась к Хуану любезней и отзывчивей!
- Не думаю, что Хуан сочетается с духом этого дома. Ты и сам это понимаешь, Ренато. Он не выглядит довольным. Почему не позволишь ему уехать?
- Я позволю, что еще мне остается! Но как нелепа недоброжелательность к Хуану. Он мрачный и угрюмый, потому что много страдал. Это очень длинная и долгая история. Я расскажу тебе ее как-нибудь в другой раз, хотя по правде, в этой истории много темных пятен. У отца перед ним было огромное обязательство, но оставим папу, хотя он и связан с этим. Я хочу изменить рабочий режим в Кампо Реаль. Мы начали с самого срочного – больных, но приложить руку нужно ко всему. Само собой, для этого мне нужен старый Ноэль, и посмотри, какое совпадение. Я думал послать за ним на следующей неделе, и недавно мне передали, что он задержался на половине пути из-за сломанного колеса наемной повозки. И естественно, я послал за ним другую. Что с тобой? Ты так неспокойна.
- Со мной ничего не происходит. Столько всего, что…
- Мы все постепенно решим. Если ты не слишком устала, выйдем посмотреть, не приехал ли Ноэль. Боюсь, что и его присутствие не принесет радость маме.
- В таком случае?
- Ей не по нраву пойти против Баутисты, но я готов покончить с его злоупотреблением власти. Его присутствие здесь – зло, которое следует искоренить, и нужно действовать решительно. Слышишь? Кажется, подъезжает карета. Пойдем!
- Сеньор Ренато с сеньоритой Моникой вышли в сад, потому что подъехала повозка, но они ждали какого-то другого гостя. Такая большая карета, с заказами сеньориты Моники для больных, о которых она печется. Так что они занялись сумками и пакетами, – сообщила Ана, в соответствии с порученным заданием.
- А Хуан? С ними был Хуан?
- Как бы не так! Хуан поел и ушел из столовой, сказал, что ляжет спать. Но как бы не так. Он пошел узнавать, дали ли мальчику, которого он привез с собой, поужинать. И сказал Эстебану, чтобы того не отправляли в комнату для слуг, потому что Колибри, так зовут негритенка, должен спать с ним в той же комнате.
- И где он сейчас?
- Гуляет с мальчиком во втором дворике и молчит.
- Послушай, Ана. Позови этого ребенка, уведи его куда-нибудь, чтобы оставить Хуана одного.
- Для чего, хозяйка? – удивилась служанка.
- Не спрашивай; делай, что говорю. Посмотри, тебе нравится это кольцо? Возьми его. Оно твое. Для тебя. Но выполни мое поручение. Иди.
- Мой хозяин…
- Что такое, Колибри?
Хуан бродил с мальчиком по двору, но не смотрел на него и не разговаривал. Он погрузился в горькие мысли, и когда тот с ним заговорил, то словно пробудился ото сна, полного зловещих образов. Его немного успокоило маленькое и темное лицо друга.
- Мы останемся в этом доме, хозяин? На кухне говорили, что останемся навсегда, что вы будете управлять, и выгонят очень злого человека, который сейчас управляет. Но когда он пришел, все замолчали. Это очень скверный старик, капитан! Он пришел и молча ударил ногой кошку, которая пила молоко. Он правда очень нехороший, ведь кошка ничего ему не сделала. Это правда, что говорят, хозяин?
- Нет, Колибри, неправда. Завтра мы уедем из этого дома.
- И не увидим новую хозяйку? Не станем ее искать?
- Нет новой хозяйки, Колибри, – вздохнул Хуан с глубокой грустью. – Мы снова уедем на «Люцифере». Возьмем курс в море, и больше не вернемся на Мартинику.
