В лесу и в самом деле было гораздо прохладней, нежели на солнцепеке. Высокие деревья – липы, осины, березы – смыкались густыми кронами так, что почти не было видно неба. И чем дальше, тем лес становился гуще. Липы и березы постепенно сменились елями – темными, угрюмыми, почти что непроходимыми. Узкая тропинка, по которой шли путники, то вилась между елями, то ныряла в овраг, то терялась в гуще бордовых папоротников, так, что и невидно было, куда идти. Несколько раз Ами-Гури теряла тропку из виду, и путники забредали в какие-то глухие урочища, останавливались, осматривались, да поворачивали обратно. А один раз так и вообще еле выбрались из бурелома. Кругом было тихо, лишь где-то вдалеке, выискивая древесных жуков, неутомимо стучал дятел, да на вершинах деревьев изредка чирикали птицы.
– Постой-ка! – Ами-Гури вдруг обернулась. – Слышишь?
Элнар замер, прислушался и ясно услышал журчанье ручья.
– Родник! – обрадовано воскликнул он. – А ты оказалась права. Ну, идем же!
Пройдя папоротниками, они спустились в неглубокий, заросший колючими кустами, овражек, по дну которого весело тек ручей, узенький, говорливый, прозрачный. Чуть выше, в кустах, виднелся родник. Элнар наклонился к ручью, зачерпнув ладонями воду, попил. Ух, и студено же! Оглянулся на Ами-Гури – та, встав на колени прямо в воде, поливала с ладоней голову и счастливо улыбалась. Эл хмыкнул и покачал головой – однако.
– Хорошо! – радостно взглянула на него девушка. – Ой, как хорошо. Так и сидела бы здесь вечно.
– Я набрал воду в кувшин, – заражаясь весельем Ами, громко воскликнул Элнар. – И вообще, кажется, здесь много грибов и ягод.
– Грибов? – Ами-Гури презрительно скривилась. – Неужели ты ешь эту гадость?
«А ты, можно подумать, нет!» – про себя усмехнулся юноша. Слова Ами-Гури были странными – словно бы это не она когда-то собирала грибы в лесах на берегу озера Элизун.
Напившись, они направились дальше. Тропинка становилась все уже, а временами и вообще терялась средь густого подлеска из волчьих ягод. Деревья то расступались, и тогда сквозь кроны проглядывало яркое солнце, то вновь сходились в полумраке. Путники шли вдоль ручья, и, чем дальше они углублялись в чащу, тем, как ни странно, появлялось больше примет, явно свидетельствующих о том, что этот лес вовсе не был таким уж безлюдным. То перекинутое через ручей бревно – явно, не само собой упало – то зацепившаяся за колючие ветки кустарника яркая цветная ленточка – чья-то метка или жертва неведомому богу? – а то и целый участок высохших, подрубленных топорами, деревьев. Видно кто-то готовил место для сева. Наблюдая все это, Элнар радовался, словно бы незримое присутствие людей вселяло в него уверенность, успокаивало – все же они не одни среди девственной дикой природы. Ами-Гури наоборот, нервничала и все чаще останавливалась, тревожно посматривая по сторонам.
– Здесь живут разные существа, Эл, – свистящим шепотом пояснила она. – И отнюдь не все они мирные.
– Да, – протянул юноша. – Жаль, что у нас нет оружия… Этот нож, – он потрогал ножны. – Вряд ли он выдержит добрую схватку.
– Лучше б и вовсе не было никаких схваток, – вполне справедливо заметила Ами-Гури, и вдруг настороженно притихла: – Тсс! Слышишь?
Элнар затаил дыхание. Где-то рядом, за густыми кустами можжевельника и дрока, вроде бы послышался чей-то стон! Показалось? Нет, вот еще раз… Явно кто-то стонал.
– Быстрей идем отсюда! – решительно шепнула девчонка.
– Нет, Ами, – тихо возразил Элнар. – Вдруг, там лежит кто-то, кто нуждается в нашей помощи? И мы вот так просто уйдем? Не думаю, что б это была засада.
Не оглядываясь, он быстро зашагал к кустам.
– Стой! – Ами-Гури зашипела. – Стой, безумец!
Не слушая ее, юноша решительно раздвинул кусты и резко остановился. Прямо перед ним, на небольшой полянке, сидел среди папоротников молодой парень, подросток, на вид чуть помладше Элнара. Тонколицый, белокожий, тощий. Светло-рыжие кудри, завиваясь, падали на хрупкие плечи, бледное лицо искривила гримаса боли. Левая нога парня была подвернута под себя, а правая… правая торчала из какого-то хитрого металлического приспособления, в котором Элнар тут же опознал капкан, поставленный на крупного зверя. Однако, и угораздило же!
Выбравшись из кустов, Эл, не раздумывая, подошел ближе. Увидев его, угодивший в капкан парень испуганно дернулся и застонал. Бедняга смотрел на Элнара с явным страхом, тонкие губы его шевелились.
– Подожди-ка! – Элнар поискал на тропинке подходящую палку, засунул меж створками капкана. Ами-Гури попыталась было помешать ему, схватила за плечи, но юноша, никак не отреагировав, продолжал заниматься своим делом.
– Ну, как знаешь, – недовольно пожав плечами, девчонка прислонилась к стволу росшей неподалеку сосны, и оттуда внимательно наблюдала за незнакомцем.
Общими усилиями Элнар и неизвестный парень распахнули-таки створки капкана, вытащив окровавленную ногу. Освободившись, незнакомец тут же вскочил на ноги и – такое впечатление – попытался бежать. Однако неудачно – не сделав и пары шагов, он громко вскрикнул и упал, хватаясь за раненую ногу.