Элнар вспомнил про Ами-Гури. Пойти позвать? Или потом, позже? Сначала договориться конкретно, заплатить, заказать ужин, а потом уже и позвать – посмотреть, как удивится Ами. Надо же, скажет, а я то, дура, думала… Самодовольно ухмыльнувшись, Эл решительно шагнул в сени. Пройдя вперед, хозяин отворил дверь в горницу, и Элнар, позабыв нагнуться, сильно ударился лбом о притолоку. Так, что аж искры из глаз полетели… И в это момент ему вдруг показалось… вдруг показалось, будто у хозяина из-под картуза торчали острые, поросшие густой шерстью, уши, ну, совершенно звериные! Эл потряс головой… нет, вроде б, нормально все. Показалось.
– Сейчас, велю хозяйке готовить ужин, – уже в горнице обернулся мужик.
Хозяйка – круглолицая, крепкая, в черном, почти до самых глаз, платке и переднике, деловито орудовала ухватом у печки.
– А ну, спроворь нам чего-нибудь на зубок! – кивнув, потер руки мужик, зачем-то запирая дверь на засовец. А ведь еще и не особо стемнело, так, смеркалось. Элнар вдруг ощутил явственно ползущий по спине холодок. Искоса бросил взгляд на хлопотавшую у печи хозяйку – та развела такой огонь, что в пору было жарить быка, между тем ни мяса, ни рыбы, ни иного чего подобного поблизости не наблюдалось, лишь свешивались с залавка лук, шалфей, остролистник. Странно. К чему бы такой огонь? Эл поднялся с лавки:
– Где тут у вас руки помыть?
Хозяева озадаченно переглянулись. Да Элнар и сам заметил пустоту на месте рукомойника, словно бы выдернули его из стены вместе с гвоздями.
– Хозяйка польет на руки, – проворчал мужик.
– И это… – Элнар уже почему-то не верил ему ни на грош. – В уборную бы…
Хозяева снова переглянулись. Ох, не нравились Элу эти переглядки!
– На дворе уборная, – буркнув, крестьянин нетерпеливо вздохнул. – Идем, провожу.
Откинув засов, он вышел на двор, на безлюдный двор в безлюдной деревне. Солнце уже село за дальним лесом, и теперь посылало прощальные золотисто-оранжевые лучи. В бузине, у изгороди, вдруг сверкнуло что-то. Эл присмотрелся… Рукомойник! Блестящий такой, светлый… Серебряный, что ли? А ведь и в само деле – серебряный! Что ж его было выбрасывать, даже, если и прохудился?
– Вон, видишь, будка?! – хозяин угрюмо кивнул на уборную в самом углу двора, сколоченную из толстых досок.
– Ага.
Поблагодарив, гость направился к уборной. Отворив дверь, обернулся – мужик внимательно наблюдал за ним и – такое впечатление – вовсе не собирался возвращаться обратно в избу. Последний солнечный лучик отразился в слюдяных оконцах избы. Показалось – будто во рту у хозяина блеснули клыки!
Закрыв дверь на задвижку – крепкую, основательную, как и все в этом селении, юношапокусал губы и заглянул в щелочку – неумело пряча за спиною топор, хозяин медленно шел к уборной.
Убийца! Заманивающий одиноких путников убийца! Элнар похолодел, и в мозгу его внезапно всплыла еще одна догадка. С какой яростью крестьянин отказался от серебряных монет! И этот выброшенный рукомойник, тоже серебряный… Неужто? Эл сунул руку в висевший на поясе кошель, нащупал серебряный алз – крупный тяжелый кругляш с гербом Альбеззы. Хозяин снаружи сильно дернул дверь:
– Выходи. Чего застрял-то?
– Понос, – жалобно прогнусавил молодой человек. – Погоди маленько, отпустит.
Сильнейший удар потряс будку до основания, от жалобно скрипнувшей двери полетели крупные смолистые щепки. Видно, лиходей-хозяин решил больше не ждать, не хватило терпения. Рыча, он впился в будку когтями! Боже! Элнар едва не провалился в смердящую аммиаком дырку. Вместо благообразной крестьянской рожи, из щели злобно щерила клыки отвратительная волчья морда!
Оборотень!
С силой толкнув дверь, Элнар со всего размаху запустил серебряным алзом прямо волкодлаку в лоб. Оборотень завыл, схватился за дымящуюся рану – огромный мохнатый волчара! – из острозубой широко раскрытой пасти упала наземь густая желтая пена.
Оббежав воющего оборотня, Эл поднял с земли рукомойник – помнил, в избе еще оставалась хозяйка, да и этот, нейтрализованный на какое-то время, волкодлак, вполне мог скоро очухаться…
Ага! Вот, бросилась от избы к воротам быстрая серая тень, стала на дыбы, завыла, хватая клыками воздух. Супруга оборотня! Ой, до чего ж страшна, безобразна! Недолго думая, Элнар подбежал ближе, и, что есть силы, запустил в чудовище рукомойником. Вот тебе! Вой, катайся по земле, сволочь…
Перепрыгнув через поверженного оборотня, юноша со всех ног рванул к реке. Надеялся, что волкодлаки еще не добрались до девчонки. Если она еще купается, если уже не в деревне… А, может, встретила кого по пути? Боже! Со все изб вдруг повыскакивали жуткие клыкастые существа – один, второй, третий…
Элнар насчитал с десяток. Вполне хватит… Юноша на бегу оглянулся, едва не споткнувшись – оборотни вряд ли сейчас хорошо видели его, за кустами, но, наверняка, чуяли, окружали, оттесняя к лесу. Или – на кого-то гнали.