– Плохи дела, – усевшись рядом, покачал головой Элнар. – Похоже, перебита кость. Твое селение далеко?
Пострадавший ничего не ответил, лишь бросил на своего спасителя быстрый подозрительный взгляд. Эл удивился:
– Да ты что, немой, что ли? Или… – юношу вдруг осенило. – Наверное, ты говоришь на другом языке! Я – Элнар, Эл! – он такнул пальцем себе в грудь. – А ты? Как тебя зовут?
Парень упорно молчал, и лишь слабо постанывал.
– Он не ответит, – подала голос Ами-Гури. – А нам совсем ни к чему такая задержка. Оставь его, выберется сам.
– Да как же мы его теперь бросим? – сверкнул глазами Эл. – Погоди-ка… Вытащив нож, он расщепил палку пополам, содрал с ближайшей липы лыко. – Сейчас вот привяжем… Ого!
Обернувшись, Элнар не увидел спасенного. Тот исчез, и лишь папоротники еще покачивались, отбрасывая размытые тени.
– Интересные дела, – озадаченно протянул Эл. – Куда же он делся, Ами?
– Ушел, – Ами-Гури отошла от сосны.
– Ушел? – удивленно переспросил юноша. – С перебитой ногою? Хм… Сейчас я его догоню.
– Стой! – девушка схватила его за плечо. – Ты его никогда не догонишь. Этот народ умеет запутывать следы. И вообще, напрасно ты подошел к нему слишком близко.
– Что?
– Он убил бы тебя, если б меня не было рядом.
– Что ты такое говоришь, Ами?!
– То и говорю. Ты сейчас избежал большой опасности, Элнар.
– Но…
– Потом. Ты все узнаешь позже. А сейчас идем, мы и так уже слишком задержались.
Пожав плечами, Элнар подобрал с земли нож, и, засунув его за пояс, пошел вслед за девчонкой. Обогнув большое, поваленное бурей, дерево, путники пересекли по положенному кем-то бревну широкий овраг и, пройдя сквозь ореховые заросли, оказались на широкой и ровной тропе, можно даже сказать – на лесной дороге. Четко угадывались две накатанные узкими тележными колесами колеи, ничуть даже и не заросшие травою, видно, дорогой частенько пользовались.
– Нехорошее место, – останавливаясь, опасливо повертела головой Ами-Гури. – Лучше бы поискать другую тропу.
– Другую? – удивился Элнар. – А зачем? Что, эта дорога ведет не туда, куда нам надо?
– Да нет, туда.
– Так в чем же тогда дело?
– Не знаю, Элнар, – девчонка пожала плечами. – Просто я чувствую опасность.
– Чувствует она, – недоверчиво хмыкнул Эл. – А по-человечески нельзя объяснить?
– По-человечески? – со всей серьезностью переспросила Ами-Гури и отрицательно покачала головой. – Нет, нельзя.
Больше ничего не спрашивая – все равно не расскажет – Элнар обиженно замолчал и молча пошел по дороге, поглядывая по сторонам с самым безразличным видом. Лесная чаща постепенно становилась реже, вот уже и совсем пошло редколесье, безо всяких елей, одни осины, липы, березы, изредка попадались кривые одиноко стоящие сосны. То слева, то справа потянулись луга с обычной зеленой травою и разноцветными россыпями цветов – колокольчиков, васильков, ромашек. Ярко светило солнышко, даже парило, но идти по тенистой дорожке было вполне приятно. Элнар повеселел и принялся что-то негромко насвистывать – это вам не по узкой тропке тащиться, через колючие кусты и овраги. Правда вот, еще б немного прохладней…
Больше всего страдала от жары Ами-Гури – это было видно. Крупные капли пота стекали у нее по лицу, грязные волосы спутались и являли собой вполне жалкой зрелище, а кожа, кажется, даже позеленела.
– Постой, не так быстро, – тяжело дыша, попросила девушка.
– Что с тобою, Ами? – встревожился Элнар. – Ты, случаем, не заболела?
– Нет, что ты! – девчонка испуганно помотала головой. – Я вполне могу идти. Только вот солнце… – она вздохнула. – По такой жаре, наверное, лучше бы идти ночью.
– Ну, если ты хорошо знаешь дорогу…
– Послушай-ка, Элнар. Давай, еще отдохнем? – Ами-Гури бросила на юношу жалобный взгляд.
– Отдохнем, – останавливаясь, кивнул Эл. – Во-он как раз подходящий пригорок. Кажется, там и ручей.
– Ручей?! – девушка встрепенулась. – Ручей! Это прекрасно!
У подножья невысокого пригорка, поросшего калиной и редким березняком, и в самом деле журчал узкий ручей, исчезающий в придорожных кустах. Подбежав, Ами-Гури опустилась на колени, а затем повалилась животом в холодную воду – Элнар только диву давался. Утолив жажду, он поднялся на пригорок, сел, прислонившись спиною к стволу высокой березы, и смотрел, как плещется в ручье девушка. Вокруг порхали разноцветные бабочки, жужжа, проносились прозрачные стрекозы, где-то рядом, в траве, пел жаворонок. Хорошо! Накупавшись, наконец, в ручье, Ами-Гури поднялась на пригорок, уселась рядом, не снимая мокрого платья, посмотрела в высокое голубое небо, чистое-чистое… нет, все ж таки плыли в вышине длинные полупрозрачные облака. За облаками, растянув черные крылья, невесомо парил коршун. Ами-Гури улыбнулась, отбросив за плечи мокрые волосы, и Элнар в ответ растянул в широкой улыбке губы. Все ж таки, не очень-то нравилось ему настроение девушки в последнее время, слишком уж пессимистичным, даже паническим, оно было, но, вот сейчас…
– Хорошо бы поесть чего-нибудь, – почесал затылок Эл. – Со вчерашнего дня не ели, а в мешке, между прочим, ничего не осталось.