Дикое желание полностью

— Они приближаются к лагерю с дальней стороны, относительно вашей позиции, — сказал Кейл. — У меня нет четкого обзора, но, по моим оценкам, их более двадцати пяти.

В ночное небо поднялся звук — нет, не отдельный звук, а хор волнообразных завываний. Боевые кличи скексов. Они были подобны свежим поленьям, подброшенным в огонь Ярости Таргена, мгновенно усилив его жажду крови.

И для него это звучало как чертовски больше, чем двадцать пять.

На вой ответили крики из лагеря. Через мгновение высокий звук бластерного огня эхом отразился от скалы. Бело-голубой свет окутал близлежащий лес слабым, призрачным сиянием. В ответ раздался грохот орудий скексов, усиливаясь и перекрывая все остальные звуки, и по сравнению с ним бластерный огонь казался жалким.

— Это ебаный боевой отряд, — фыркнул Тарген.

— Контрабандисты снуют в пещере, — сказал Кир. — Они взялись за оружие и собираются укреплять баррикаду.

По крайней мере, связь была четкой, несмотря на шум битвы.

— Сейчас я вижу девятерых снаружи, — сказал Кейл.

Кир коснулся пульта управления на запястье.

— Один остался с пленниками.

— Моя предыдущая оценка была низкой, — сказал Кейл. — Это выглядит ближе к сотне. Они используют деревья и камни, чтобы прикрыть свое продвижение.

За грохотом винтовок скексов последовали резкие удары снарядов о скалы, которые становились только пронзительнее по мере увеличения частоты.

С каждым вдохом Ярость Таргена разгоралась все жарче, и свежая энергия вливалась в его мышцы. Звуки битвы звали его, манили присоединиться. У него будет столько крови, сколько он только мог пожелать, если он просто бросится за угол.

— Контрабандисты полностью сосредоточены на атакующих скексах, — продолжил Кейл. — Их позицию можно оборонять. Они еще могут выстоять.

— Они будут уничтожены, — сказал Тарген. — Контрабандисты, должно быть, разозлили их. Когда скексы объединяются в подобный боевой отряд, они не остановятся, пока не уничтожат своих врагов. Они здесь не для того, чтобы охотиться, а для того, чтобы убивать.

— И они не остановятся на контрабандистах, — сказала Юри, беспомощность сквозила в каждом ее слове.

— Нам нужно пересмотреть ситуацию, а вы слишком погружены в этот хаос, — в голосе Кейла появилась стальная нотка. — Вы оба должны отступить.

Тарген стиснул зубы, мышцы напряглись, будто уже рвались в бой. Он пытался игнорировать громовый стук собственного сердца, бившегося в такт предстоящей схватке. Если они с Киром отступят сейчас, у пленников будет лишь два исхода: либо остаться рабами при победе контрабандистов, что маловероятно, либо стать пищей скексов.

Слишком многие товарищи Таргена стали жертвами этих сил — хищного нашествия скексов и медленной, как раковая опухоль, смерти, обещанной рабством. Даже его Юри, которая была для него дороже всех и вся, не смогла прожить свою жизнь, не коснувшись этого.

— К черту все это, — прорычал Тарген — или, возможно, его устами говорила Ярость.

Кир резко повернул голову к Таргену, который почти мог представить, как расширились эти разные глаза за черным шлемом.

— Тарген, там…

— Запускай свой ебаный дрон, — Тарген снова оттолкнулся от скалы, прижимая рукоять своего бластера к предплечью, чтобы удержать нож. — Найди нам другой выход из этой пещеры.

— А если другого выхода нет?

— Мы его создадим.

Если Кир и ответил, Тарген не услышал.

Тарген метнулся за угол и атаковал незащищенный участок баррикады впереди — боккан перешел к своим товарищам по другую сторону укреплений. Лес вспыхивал плазменными импульсами и оранжевыми огнестрельными вспышками, создавая стробоскопический свет, который делал движения фигур среди деревьев неуверенными.

Не замедляя шага, Тарген перепрыгнул через баррикаду. Свет костра у входа в пещеру отбрасывал мягкое оранжевое сияние на спины контрабандистов вдоль линии обороны, создавая почти сюрреалистический контраст с более интенсивными вспышками света от выстрелов.

Ярость нашептывала ему присоединиться к этому хаосу, занять место в качестве его агента, его воплощения. Он мог убить всех этих контрабандистов еще до того, как они обернулись. Убить их, как гребаных животных, которыми они и были.

На этот раз ты со мной, сказал он своей Ярости.

На данный момент эти контрабандисты были единственным барьером между скексами и пленниками. Их убийство сейчас только все усложнило бы.