Дикое желание полностью

— Идемте. Я покажу вам туннель. Он узкий, но мы все сможем пролезть, — Кир повел пленников к задней части пещеры.

Тарген последовал за ним, держа свой бластер направленным на вход. Звуки битвы, доносившиеся в пещеру, казались призрачными и далекими, поскольку эхом отражались от каменных стен и потолка. Ярость Таргена хотела, чтобы скексы прорвались, хотела получить шанс соорудить курган из их трупов, достаточно высокий, чтобы перекрыть вход в пещеру.

— Риния, — произнес кто-то позади него тонким, дрожащим голосом.

Тарген оглянулся и увидел, что кайтал смотрит на него. Трудно было поверить, что это та же самая женщина, которая была их соседкой по заключению всего неделю назад. Она выглядела истощенной, обезвоженной, сломленной.

— Риния, — повторила она срывающимся голосом. Дрожащей рукой она указала на дальнюю сторону пещеры.

Ярость Таргена усилилась до предела, подпитываемая видом кайтал в таком состоянии. Ни один из контрабандистов, которых он видел, не был даже близко таким грязным, истощенным или избитым, как эти пленники. Это могла бы быть его Юри, если бы все пошло по-другому.

Но его Ярость также подпитывалась уколом вины: мог ли он предотвратить это? Мог ли он избавить эту кайтал и других от страданий, которые они пережили? Мог ли он сохранить жизнь большему их числу?

Нет. Я был не в состоянии помогать им и обеспечивать безопасность Юри.

Как бы то ни было, сейчас чертовски точно не было времени размышлять об этом, но он все равно позволил этому вылиться в свою Ярость.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, но нам пора идти, — сказал он.

— Риния, — сказала она более твердо, снова тыча пальцем в том же направлении — в сторону груды тюфяков на полу пещеры. — Она жива.

Одна из этих куч сваленной потрепанной ткани, повыше остальных, слегка сдвинулся.

— Иди с даэвой, — Тарген не стал задерживаться, чтобы посмотреть, повинуется ли кайтал. Он подбежал к тюфякам и опустился на колени рядом с тем, который сдвинулся с места, растаскивая груду изодранной одежды и одеял. — Ах, блядь.

— Тарген, в чем дело? — спросила Юри.

Женщина-волтурианка — Риния, — которая была под тканью, повернула голову и посмотрела на него лихорадочно блестящим глазом. Другой был заплывшим. Капли пота выступили на ее пепельно-бледной коже. Она встретила его взгляд и выдержала его.

Блядь.

— Убей меня, — прохрипела она. — Не позволь им… — ее глаз закрылся.

— Тарген? — каким-то образом Юри удалось вложить в его имя чертовски много беспокойства.

— Волтурианка, которая повредила ногу. Она жива, — сказал он.

Надо было помочь ей при крушении. Надо было помочь ей выбраться.

Блядь, разве я не проходил через это? На всех были ошейники, у контрабандистов было оружие, а мы с Юри оба были избиты и изнурены. Что, блядь, я должен был делать?

— Тарген! — позвал Кир. — Нам нужно помочь всем пробраться в туннель.

Сердце Таргена забилось сильнее, и он стиснул зубы, когда новая волна Ярости захлестнула его. Он повесил бластер на плечевой ремень и, как мог бережнее, подхватил Ринию на руки. Она застонала, сворачиваясь калачиком, черты ее лица исказились от боли. Она была еще легче Юри, еще нежнее.

Его мысли вернулись к волтурианке, с которой он спал в Артосе много лет назад, к ее крикам, к ее…

Блядь! Это сделал не я, это были те гребаные контрабандисты!

Остальная часть группы собралась в задней части пещеры, стоя под выступом почти двухметровой высоты.

— Вон там, наверху, — сказал Кир, когда Тарген приблизился, нахмурившись, когда его взгляд упал на Ринию, — и немного дальше.

— Когда мы вошли, я не увидел никаких отверстий, — процедил Тарген сквозь зубы, изо всех сил стараясь дышать размеренно, сдерживая волну неукротимой Ярости.

В ухе Таргена затрещал коммуникатор.

— Э-м, Кир, — сказала Юри, — только что отключился канал связи с твоего дрона. Как будто… теперь он черный.

Кир поднял руку и снова поиграл с кнопками управления на запястье.

— Вероятно, это просто помехи от окружающих скал. Сигналы на этой планете ненадежны.

Тарген поставил Ринию на землю и поспешил к выступу, пытаясь не обращать внимания на зуд, ползущий по позвоночнику — он знал, что это просто инстинктивная реакция на то, что он повернулся спиной к битве. Он плавно подтянулся и пошел по выступу назад, огибая угол скалы, чтобы найти открытый проход, как и сказал Кир — узкую, черную как смоль щель в камне. Из отверстия дул слабый прохладный ветерок.