Дикое желание полностью

Как бы Тарген обычно ни пытался справиться с ситуацией, это чувство бессилия, беспомощности только усиливало его Ярость и заставляло отбрасывать любые возможности сбежать, которые могли бы возникнуть позже.

Мне нужно сохранять внешнее спокойствие. Для нее.

Так что же ему тогда оставалось делать? Он не собирался обращать внимание на других пленников. Это просто привело бы к бесконечным спекуляциям о том, кто они такие, почему они здесь, какой была их жизнь раньше. И если они пялились на Юри, как Илджиби, это означало, что в списке возможных убийств Таргена будет больше инопланетян, что было забавно, только если его враги окажут достойный отпор, пока он превращает их в липкую, неидентифицируемую массу.

Судя по их виду, никто из этих заключенных не мог бросить ему вызов — за исключением, может быть, ажеры в клетке в конце прохода, но он спал так долго, что с таким же успехом мог находиться в спячке.

Тарген страдал от другого дискомфорта, на котором он не позволял себе долго зацикливаться, раздраженный тем, что Юри прижималась к его члену, — не от боли в яйцах, а в мочевом пузыре. Ему нужно было отлить. Неистовый стояк только усилил это давление.

Да, размышления об этом определенно помогут. Что, черт возьми, с тобой не так, Тарген?

Губы скривились в легкой улыбке. Его друзья предложили бы немало занимательных ответов на этот вопрос, будь он с ними. На самом деле за последние несколько лет он не проводил много времени отдельно от них, походы по местным барам редко отрывали его от дома больше чем на одну ночь. Он скучал по подшучиванию, по добродушным оскорблениям, по хихиканью и улыбкам маленькой Лии.

Но теперь у меня есть Юри.

Она приземлила его, и ее чувство юмора отличалось от того, к чему он привык — оно было глупым, беззаботным, кокетливым и таким, таким теплым. Оно было освежающе. Хотя она отвесила впечатляющую пощечину Мортаннису в баре, она явно не была бойцом, но в ее сердце таился дух воина. Тарген восхищался ее внутренней силой, для подпитки которой не требовалось физической силы, и это, казалось, делало ее еще более особенной. Ранее он имел честные, сердечные беседы с Ургандом и Шей, но разговаривать с Юри было так легко, так естественно и так хорошо.

Она была хороша.

Блядь!

Он стиснул зубы, почувствовав, как семя сочится из кончика его члена, оставляя следы на ее коже.

Помечая ее как свою.

Механический скрип открывающейся двери камеры нарушил тишину. Юри со вздохом проснулась, выпрямляясь, упираясь локтем в его член и сильно толкая его.

Тарген застонал и слегка сгорбился, рефлекторно напрягая руки, чтобы дотянуться до своего члена и облегчить новую боль.

— Мне так жаль! — Юри повернулась к нему, округлив глаза. Она потянулась к его члену, как будто хотела успокоить, но заколебалась, прежде чем прикоснуться. Вместо этого она положила руку ему на грудь, открыв ему полный обзор своей.

— Я в порядке, — простонал он, не сводя глаз с ее полных, дерзких грудей. Прикосновение ее локтя было идеальной смесью удовольствия и боли, оно привело его на грань взрыва. И ее нынешнего вида, казалось, было бы достаточно, чтобы подтолкнуть его к этому краю без необходимости еще одного прикосновения.

Сдвинув брови в беспокойстве и замешательстве, Юри проследила за взглядом Таргена. Она резко втянула воздух и скрестила руки на груди, кожа ее порозовела.

При других обстоятельствах Тарген взял бы в рот эти соблазнительные соски, облизал бы их языком, сильно пососал — и, возможно, даже попросил бы ее пару раз шлепнуть по ним членом. Но это было не лучшее место и определенно не подходящее время.

Тарген сделал еще один успокаивающий вдох и сосредоточился, отбросив эти желания.

Он поднял взгляд и посмотрел в переднюю часть комнаты. Кто-то вошел и переходил от клетки к клетке, но прутья соседних мест заключения не позволяли Таргену хорошенько рассмотреть новоприбывшего, пока он не подошел ближе.

Это был Фириос, волтурианец из «Звездного Транса».

Ярость шевелилась на краях сознания Таргена, скользя подобно змее, выискивая брешь, через которую она могла бы проникнуть. Насколько он помнил, у него был шанс попасть в Фириоса всего один раз, и сделано это было вслепую. Этого было далеко не достаточно.

Когда Фириос подошел еще ближе, его задача стала очевидной — в одной руке он нес ведро, в которое опускал другую, останавливаясь у каждой клетки, доставая по одному прозрачному желеобразному кубику воды и по одному бежевому батончику. Тарген наблюдал, как волтурианец бросил куб и брусок в ячейку поперек прохода слева.

Самец гроалтуун внутри протянул дрожащую руку, чтобы схватить пайки, прежде чем отступить в заднюю часть клетки.