Охота, конечно, горячит кровь. Однако даже крыса в отчаянной борьбе за свою жизнь может серьезно поранить своего убийцу, что же тогда говорить о волшебниках? Насколько бы ни были вампиры сильны, маги для них — далеко не беззащитная жертва. Более того, ответ на вопрос: "Кто тут жертва, а кто — добыча?" — был, мягко говоря, неоднозначным.
Впрочем, проблему сложности и непредсказуемости результата охоты уже много миллионов лет назад решили муравьи. Да и люди догадались не ходить каждый день в лес, а выращивать животных на мясо прямо у себя под боком. Так почему бы и вампирам не завести себе фермы? Просто с немного другим скотом…
Из пригодных к использованию магических существ наиболее перспективным видом были признаны волшебники. Их еще и добыть на разведение оказалось проще, чем любых других. Естественно, не из старых и сильных семей. "Зачем лишние проблемы, если на еду с той же эффективностью сойдут и другие, которые к тому же еще и стоят дешевле?" Решение было принято и процесс наполнения загонов двуногим скотом пошел. Разными способами. Магглорожденных и полукровок выкупали у загибающихся от нищеты родителей. Похищали. Заманивали обманом. Захватывали силой. Забирали в счет погашения долга у благородных... Полученный
Может быть, этот великий план и смог бы взвести вампиров на вершину, но все надежды оказались разом перечеркнуты одной досадной случайностью.
Во время переговоров, когда чистокровным волшебникам из комиссии показывали фермы, дабы доказать, что там нет благородной крови, один из сильных магов из весьма уважаемого рода обнаружил в "хлеву" своих любимых внучек, за несколько лет до того похищенных враждебным родом с Зеленого острова. В вопросах кровной мести никогда не было невиновных. "Их кровь" — этого уже достаточно для самых отвратительных поступков: пыток, изнасилований, убийств… Так иэринах, желая как можно сильнее ударить по крови своих древних врагов, вместо того чтобы милосердно добить похищенных, стерли искалеченным детям память и продали вампирам. Оставшиеся в памяти веселыми тростинками девушки сейчас перед взором белеющего от бешенства мага предстали расплывшимися колодами. С многочисленными шрамами. С отрезанными носами. Без рук. Без ног. И беременными. А в мутных глазах когда-то бойких красавиц невозможно было найти даже и тень мысли. Зато кое в чем они оказались вполне успешными, о чем не преминул сообщить экскурсовод.
"Уже третий раз удачно рожают! Очень плодовитые самки, и помет жизнеспособный!" — с гордостью профессионального селекционера произнес сопровождающий делегацию вампир.
И вполне ожидаемо эти слова стали для него последними. Как последними стали и молчание охранников фермы, и крики нескольких беременных вампирш, так не вовремя для себя решивших посетить ферму, чтобы пообедать.
Наверное, все можно было бы замять, но, к сожалению, комиссия была самого высокого уровня. Высочайший уровень — весьма представительные маги. А представительным гостям — представительный сопровождающий. Так что экскурсоводом в тот день работал сам сын и наследник главы сообщества вампиров. Поэтому верховный (самый умный, самых хитрый и самый магически сильный) вампир, аппарировав на панический зов родной крови, смог собственными глазами увидеть процесс медленного сжигания обезглавленного тела единственного сына. За смерть которого делегация волшебников ответила своими жизнями. Полным составом и в нарушение всех данных совсем недавно "мифриловых" гарантий…
"Взаимная любовь" продолжалась недолго, но страсть была весьма и весьма бурной. Маги и магглы в очередной раз понесли серьезные потери, а жалкие остатки свободных вампиров, не глядя на персоналии и не разбирая, кто виновен, а кто нет, добила усилившаяся церковь. Так сказать, "тренируясь на кошках" с одними порождениями дьявола перед противостоянием с другими.
А оставшиеся верными своим патриархам смотрели на все это представление с веселым любопытством. Века, потраченные на сокрытие и укрепление "гнезд", позволяли им это делать без всякого страха. Ну а случившийся раскол — совершенно естественным образом очистить свои ряды от буйных, непокорных, но все же родственников, убивать которых собственноручно как-то совсем уж некрасиво.
В общем, когда всех стали загонять под Статут, патриархи радостно поддержали его принятие. Зачем воевать против того, что только укрепляет твою власть?
— Могу ли я говорить, старший?
— Говори, Льет.
