И все бы было здорово, если бы сволочная судьба в очередной раз не напомнила о себе. Мы уже всем классом собирались у главных ворот замка перед прогулкой на станцию, когда мне приспичило "отойти в кустики". Да-да-да. Попаданцы не только кушают… Я срочно бросил чемодан на своих одноклассников и побежал эти самые "кустики" искать. Ближайший туалет был на первом этаже замка, сразу же за Большим залом. Я быстро пробежал лестницу, холл, Большой зал и, уже основательно подпертый изнутри, свернул за угол, и… Чуть не сделал все прямо тут на месте, ибо врезался в Трелони, с какой-то радости спустившуюся со своих провидческих заоблачных высот (судя по ее виду, облака были конопляные). Антропоморфная стрекоза-мутант стояла на месте и через свои толстенные очки тупо пялилась сквозь меня на что-то невидимое.
— Э… Косяк слишком крепкий оказался? — не удержался я от легкой подначки. Ноль эмоций. Глядя в пустые глаза, я пробурчал: "Как бы не передоз", обошел любящую "выйти за рамки обычного" профессоршу стороной и побежал дальше по своим уже становящимся совсем неотложными делам, когда мне в спину прилетел ответ. Да какой! Всем троллингам троллинг!
Совершенно непохожим на свой, каким-то хрипло-стальным, жестким и безличным голосом Трелони гулко возвестила:
"Пиздец! Только этого мне и не хватало для полного счастья!"
Глава 9. Летние каникулы, наконец-то совмещенные с отдыхом
Всю дорогу из Хогвартса в Лондон, кстати, первый раз за три года проходящую абсолютно нормально, без каких-либо форс-мажоров, мои одноклассники совершенно законно могли попенять мне за витание в облаках и отсутствующий вид. Но мне реально было не до их подростковых радостей и проблем. Я напряженно думал о том, что именно изменит в моих планах услышанное предсказание. И предсказание ли?
Хм. Если бы Трелони назвала меня не "Чужой", а как-нибудь вроде "Сhoozhoy", то первое, о чем бы я подумал, что это подстава Дамблдора. Но она назвала меня чужим именно по-английски, а не фонетической калькой с русского, значит, дело здесь не в гарантированно утекших через ручного пожирателя-Снейпа моих гильдейских приключениях, а в чем-то другом.
Никакого доверия к предсказаниям Трелони, когда я читал канон, у меня не было. Слишком мутные они, даются по времени слишком удобно для Дамблдора, да и на посмешище себя "профессор" выставляет просто великолепно. Однако сам факт попадания в этот мир заставил меня взглянуть на многое совсем по-другому.
Если же разобрать предсказание внимательно, то на меня там прямо ничего не указывает. Также совершенно очевидно, что любая жизнь рано или поздно заканчивается. Кто у меня убит? Пока никто. Или это намек на Крэбба? Хм… Буду думать, но как бы там ни было, планы менять из-за каких-то смутных предостережений я не собираюсь. Хотя бы потому, что даже четкое и прямое предупреждение не может улучшить мои дела.
Распрощавшись на вокзале со своими приятелями и знакомыми, я, пообещав писать и отвечать на письма, отправился к себе домой, в Крэбб-мэнор. Отец отсутствовал по своим пожирательским делам: как я помнил, впереди намечался финал Чемпионата мира по квиддичу и веселая тусовка решивших тряхнуть стариной Упивающихся после его окончания.
Пока не было "отца", я с любопытством обновил доставшиеся от Винса воспоминания о родовом гнезде Крэббов. Что тут можно сказать… Не Малфой-мэнор, да. Небольшое двухэтажное здание на окраине какого-то маленького английского городка, судя по погоде, заметно южнее Шотландии. Мэнор стоял посреди аккуратного, но слегка запущенного парка, тоже не слишком уж обширного. Внутреннее убранство не поражало какой-то броской роскошью, но внезапно оказалось подобрано с большим вкусом, а преимущественно светлые тона обоев и драпировок создавали ощущение некоего домашнего уюта. Небольшая декоративная башенка была местом расположения личного кабинета главы рода, а прямо над ним, на чердаке, находилась совятня. Со стен, когда я ходил убедиться, что кабинет Крэбба заперт, на меня внимательно смотрели двигающиеся портреты уважаемых предков. Изображения редких вменяемых темных магов прошлого разговаривать со своим потомком не захотели, а остальные — презрительно послали негодящего отпрыска по батюшке и матушке. Так и сказали: "Маг со светлой примесью силы — позор в роду Крэбб!"
