Ждать мне пришлось недолго. Всего какие-то полчаса-час — я как раз между делом дообедал, — и в ресторанчик заглянул пожилой дядечка. Серенький такой неприметный мужичок в потертой небогатой одежке, с грязненькими руками, но… выдавали его яркие цепкие глаза и, как это ни странно, волосы. Видимо, переодевшись в костюм маски, про волосы штатный "антимаг" позабыл. Да и сложно их аутентично так быстро испачкать.
Взгляд инквизитора, а никем другим этот человек быть не мог, невозмутимо скользнул по посетителям и прямо-таки прикипел ко мне. Правда, ненадолго, вскоре он деланно равнодушно отвернулся и пошел к двери.
— Эм… Свято… э-э-э… — окликнул я по-английски церковника. Тот остановился и удивленно обернулся в мою сторону. — Господин, не могли бы вы мне помочь?
Он напрягся, и его рука непроизвольно скользнула к поясу. Хм. Инквизиторам разрешается носить оружие? Запомним. Вот только судя по тому, как он всполошился, я был понят как-то не совсем правильно.
— И какая же помощь нужна тебе, кол… сы… молодой человек? — судя по паузам в речи, с подбором правильного обращения ко мне у него тоже возникли сложности. Похоже, давным-давно колдуны вот так вот запросто сами не подходили к инквизиторам.
— Не могли бы вы проводить меня на встречу, а то я никак не могу найти, хм… собеседников?
— "Проводить на встречу", — неожиданно рассмеялся магоборец. — Хорошо. Провожу. Пойдем.
Я расплатился по счету и вслед за инквизитором вышел на улицу. А там меня уже ждали. Трое молодых парней, стоявших недалеко от двери, были одеты нарочито небрежно и вальяжно переругивались друг с другом, заодно отпугивая возможных новых посетителей. Ребят можно было бы спокойно принять за футбольных фанатов или каких-нибудь местных гопников, если бы не их глаза. Воистину, глаза — зеркало души: умные, но горящие фанатизмом и диким, первобытным охотничьим азартом. Как же: "Наконец-то настоящее дело и настоящий маг! Взять-взять-взять!"
Я медленно, чтобы не было недопонимания, вытянул в сторону стены левую руку, завернул наверх рукав и аккуратно отстегнул с предплечья ножны с палочкой. Взял палочку посередине и протянул ее святоше. Инквизитор покачал головой:
— Если уж так хочешь показать, что безоружен, убери ее в свой рюкзак, — и кивнул своим боевикам.
Трое добрых молодцев быстро взяли меня в коробочку. Один из них ткнул мне в бок короткоствольным револьвером крупного калибра и прошептал:
— Не дергайся, колдун! Пули освященные, из хладного железа. Попробуй что-нибудь колдануть, и твоя душонка быстро отправится в ад!
— Я так понимаю, что если бы я не пошел сам, то в бедном кафе произошла бы неожиданная драка с весьма прискорбной случайной смертью неудачливого туриста, да? — спросил я в пустоту. Троица моих охранников грозно промолчала, а вот инквизитор постарше еле слышно усмехнулся.
Так впятером, плотной группкой, мы и вошли на территорию Ватикана. К сожалению, что и где там, я не знаю, поэтому как именно называется то здание, куда меня завели, я сказать не могу. Единственно, очень быстро наша пятерка оказалась в подземельях. Тут меня обыскали, забрали все вещи, завязали глаза и повели вперед. После пятнадцати минут перемежаемого недолгими остановками плутания по ярко освещенным (судя по скорости ходьбы) и хорошо проветриваемым (как сигнализировал мой нос) коридорам, меня завели в какую-то комнату и усадили в кресло. Руки и ноги пристегнули кожаными ремешками, на шею надели какую-то тяжеленную железную цепь и только после этого с головы сняли повязку.
Передо мной за столом сидели трое священнослужителей. Слева от них располагалась невысокая кафедра, за которой сидел местный секретарь. Справа — короткая скамья для свидетелей, которую оккупировала четверка моих конвоиров.
— Хм… — прочистил я горло. — Добрый день.
— Ответь, колдун, почему мы не должны сжечь тебя на костре немедленно, — спросил священник, сидящий за столом справа.
Хм. Резкий какой. Буду называть его Прокурором.
— Наверное, потому, что я ничего не сделал плохого.
— Ты колдун и дитя колдунов. Этого достаточно, чтобы сопроводить тебя на костер прямо сейчас! — прорычал инквизитор.
Ясно. Это не Прокурор, это "злой полицейский". А вот слева, похоже, сидит "добрый". Про себя буду называть его Адвокат.
— Отрок действительно не сделал ничего плохого. Если он раскается в своих грехах, то можно наложить на него епитимью и…
Адвокат стал сыпать названиями, законами, пунктами, ссылками, но я на него уже не смотрел и не слушал. Все это было настолько… картонным, все эти декорации а-ля средневековый суд, когда вон на руке у Прокурора электронные часы, а руки писца явно больше привыкли к печатной машинке… Сидящий по центру — пусть будет Судья — поднял руку, и Адвокат замолчал.
— Хватит. Вы же видите, что он совершенно не боится и смотрит на нас, как на паяцев? Говори, колдун, зачем ты к нам явился! — и взмахом руки он указал на дверь свидетелям и писцу.
— Хочу попросить у вас оружие на темного мага.
— Хм… — Судья задумался, а потом произнес: — Дознаватель!
