Убил ты отца, убил бы отец тебя, никто не имеет права лезть, кроме твоих родственников, которых у тебя нет. Конечно, совсем другое дело, если убитый окажется членом чужого рода или вообще безродным. В таком случае либо решается между глав, либо к делу подключается Министерство. Последнее мы, чистокровные, как ты знаешь, не очень любим, ибо Право Суда зачастую пользуется не на благо магических родов и поддержания естественного порядка, а на… хм, совсем другое.
Таким образом, с точки зрения закона ты чист и чем-то тебя прижать на законных основаниях достаточно непросто. Но это по букве закона. А еще есть и такая вещь, как политика. И с точки зрения этой самой политики ты весьма и весьма не защищен!
За последние десятилетия ты первый, кто получил в таком возрасте титул лорда. Тем более лордов Крэбб давно уже не было. Поэтому тебя будут пытаться прибрать к рукам все наши политические партии. Прогрессисты, нейтралы, консерваторы и министерские центристы. Причем если нейтралы и консерваторы будут действовать не настойчиво, пытаясь обеспечить твою лояльность традиционными методами вроде денег или, — Эрни понимающе улыбнулся, — женитьбой, то ожидать такой же корректности от промагглорожденных прогрессистов и Министерства было бы глупо.
Следует помнить, что твой отец в свое время был Упивающимся, поэтому Министерство будет давить на тебя в частности и этим. Прогрессистам же очень важен каждый голос в Совете Лордов. Так что, сам понимаешь, церемониться никто с тобой не собирается и не будет. Будь предельно осторожен, не подставься и выбери сторону… аккуратно, потому что остальные станут тебе как минимум недругами.
— Хм. Нерадостно.
— Что есть, то есть. Не мог бы подождать чуть-чуть?
— Сам понимаешь, что не от меня все зависело. Еще мне повезло…
— Да, — согласился хаффлпаффец, — тебе сильно повезло, что магия не посчитала тебя за Предателя Крови. Все бы тогда было гораздо… сложнее.
— Да и так не просто. Да… Эрни! Тогда еще такой вопрос. Вот смотри. В свое время я принес личную вассальную клятву Драко Малфою. Однако гоблины сказали мне, что с точки зрения Магии Винсент Крэбб и лорд Крэбб — совершенно разные объекты. Так скажи мне, должен ли я до сих пор что-нибудь Малфою или нет?
— Хм. Сложный вопрос. Дай подумать, — и МакМиллан задумался. Думал он долго и с полной отдачей, если судить по закатываемым под потолок глазам и загибанию пальцев на обеих руках. Потом он наконец-то вернулся из своего рая, где царят сухие строчки законов и древних дворянских кодексов-клятв, и неуверенно проговорил: — Я не могу тебе точно сказать, тут нужен адвокат поопытнее. Но на первый взгляд ситуация такова. Ничего связанного с Родом, как лорд Крэбб, ты ему не должен. Но как от просто Винсента Крэбба он от тебя может потребовать всего, что доступно по формулировке клятвы.
— Печально.
— Угу. Такая вот неясность даже хуже, чем полный вассалитет. Никогда не знаешь, какой именно твой отказ магия воспримет как нарушения клятвы.
— Спасибо тебе, Эрни! Ты просто гигантский камень у меня с души снял!
— Обращайся! Всегда рад помочь.
Отпустив Эрнеста, я от греха подальше спрятался в Выручай-Комнате. Ну его нафиг — еще припашут заниматься какой-нибудь общеполезной работой. И только выходя из своего убежища прямиком на торжественный пир по случаю отбора троицы участников Турнира, я вспомнил, что теперь-то припрячь меня никто не сможет! Черт! Ох уж эта инерция мышления! Нужно отвыкать бояться отработок, а то я мог пропустить к примеру это вот:
— Чемпион Дурмштранга… — выловив из воздуха выплюнутый кубком, по-другому и не скажешь, полуобгорелый кусок пергамента, Дамблдор сделал эффектную паузу, и торжественно: "Виктор Крам!" — прокричал на весь Большой Зал директор Хогвартса.
С каменным лицом болгарин встал со своего места за отдельным дурмштранговским столом и, сопровождаемый восторженным свистом поклонников квиддича, опираясь на посох, проследовал в комнату чемпионов.
Не знаю, почему островитяне так презрительно относятся к магическим посохам. Сами не так давно в исторической перспективе бегали с ними, а теперь какими только эпитетами не награждают. "Древность", "варварство", "удел неумех, не знающих искусства создания вершины развития магического инструмента — волшебной палочки". Вот только, судя по вычитанной в умных книгах библиотеки Основателей информации, все было не так однозначно.
