— Конечно, Седрик. Иначе бы и не предлагал. Так… — я обвел мгновенно посерьезневшим, тяжелым взглядом все еще смеющихся учеников, после чего те как-то неожиданно для себя замолкали, и продолжил: — Пошутили, и хватит. А теперь я расскажу, как я вижу текущую ситуацию, в которую попали лично мы и весь Хогвартс в частности. А именно, какая опасность угрожает нашему товарищу.
— Да что тут такого-то…
— Что страшного?
— Никто не посмеет…
— Обет…
Даже самые мелкие сегодня не были отправлены спать после отбоя, как это было положено по распорядку, а остались в общей гостиной, где сейчас проходило стихийное чествование избранного Кубком Огня чемпиона Хогвартса. Поэтому ждать, пока факультет набесится в своем справедливом негодовании и выскажет свое недоумение, пришлось достаточно долго. Первокурсники — и те пытались вставить в дискуссию свое несомненно почти взрослое и компетентное мнение. Но ждать мне было некогда. Сейчас у меня каждый час был на счету, поэтому я повторил вслед за Дамблдором его действия на пиру:
— Сонорус. Т-И-Х-О! Квиетус.
Удовлетворенно глядя на то, как от моего рева ошеломленно затихли все вокруг, я спокойным голосом продолжил: — О том, что у нас в этом учебном году будет Турнир Трех Волшебников, вы все узнали не вчера. Наверняка даже книзлы в курсе, отчего он прекратил проводиться хм… с нашим участием. Кто мне скажет, почему именно?
— Гибель всех трех чемпионов, после которой соревнования были признаны слишком опасными, — от зубов отбарабанил чудом обнесенный распределяющей шляпой мимо факультета Рейвенкло второкурсник Квентин Эллис.
— О! Семь баллов факультету Хаффлпафф, — сказал я. Вокруг все необидно рассмеялись. Просто ну слишком уж нестандартным хаффлпаффцем, жадным до академических знаний, чувствительным к похвале и очень охочим до баллов, был этот мальчик. — Но так ли это на самом деле?
— То есть, по-твоему, книги врут? — с вызовом спросил все тот же Квентин.
— Нет, что ты. Книги, конечно же, не врут… — и, дождавшись облегченного выдоха, я закончил фразу: — Но и всей правды не говорят. Поясняю. Гибель чемпионов действительно была случайностью. Но! Не всех чемпионов, а только британского, — и глядя в расширившиеся глаза некоторых все правильно понявших софакультетников, я добил остатки их веры в непогрешимость печатного слова. — Гибель чемпионов Китежа и Дурмштранга случайной не была от слова совсем.
— Тогда, в первый и единственный раз, Кубок избрал Чемпиона с факультета Слизерин. Любители выигрыша любой ценой, слизеринцы-одноклассники, решили помочь своему чемпиону. Но так как никому из преподавателей они ничего, по понятным причинам, не сообщили, то ритуал создавался по книге на свой страх и риск. Изначально они не собирались убивать соперников слизеринца… Только искалечить. Чтобы континенталы могли, теоретически могли, выйти на испытание, но ни в коем случае не пройти его. Результатом же трудов змеиного факультета стала смерть всех трех участников. Никто из слизеринцев, наследников древнейших фамилий, наказания не понес, из-за чего отдел международного спорта Международной Конфедерации Магов раз и, нет, не навсегда, а на два века исключил Хогвартс из участия в Турнире. Те, кто не верит мне, может порыться в
Седрик, который до этого воспринимал все происходящее как шутку, посерьезнел и немного напрягся. Мой намек он понял одним из первых и теперь напряженно о чем-то думал.
— А как же клятва? — спросил кто-то из старшекурсниц. — Чемпионы заключают магический контракт не вредить друг другу, поэтому…
— Если ты, к примеру, завтра перед завтраком пустишь Виктору Краму Диффиндо в голову? — перебил я ее. — Или я опою четвертьвейлу мощным приворотным зельем, разменяв свою с ней близость на ее участие в турнире? Как обе эти ситуации соотносятся с обетом судей судить честно и чемпионов — не вредить друг другу не на поле испытаний?
— Никак… — пораженно ответил кто-то за замолчавшую девушку.
— Вот именно, что никак! И поэтому мы что-то такое… — я сделал драматическую паузу, — никогда
— ВЕРИМ! — дружно проревел весь факультет, никакого соноруса не требуется.
— Он победит?
— ДА!
