— Кто разрешил тебе вставать? — Нотт, прячущий нежность за показной суровостью, строго спросил своего сына. Глядя на качающегося на ослабших ногах Теодора, Олдас Пол Нотт в который раз подавил в себе вспышку бешенства. "Как обидно, что ту тварь нельзя было не только прикончить, но и даже просто хорошенько искалечить! К сожалению, этот мерзавец успел заручиться покровительством Лорда…"
Перед глазами Олдаса всплыл короткий разговор, произошедший два дня назад.
— …Повелитель?
— Я знаю, зачем ты пришел ко мне, Нотт.
— И я могу…?
— Я уже устал повторять моим и старым, и новым соратникам, что если они верно мне служат, меня не интересует их личная жизнь.
— Значит я могу сделать с Крэббом все, что пожелаю?
— Конечно, — равнодушно пожал плечами Волдеморт.
— Благодарю, повелитель!
— Но только учти, что на это лето у меня на Крэбба планы. Надеюсь, твоя личная жизнь, в которую я не вмешиваюсь, не станет им помехой? — участливо на словах и с невероятной издевкой по смыслу спросил Волдеморт у одного из первых своих последователей.
— Нет, повелитель…
— Я рад, мой старый друг, что ты это понимаешь. Можешь идти…
"…Эх, Том, Том… Опять твои желания стоят преградой на пути… Стоп! Даже не думать об этом! Мордредова судьба! Всего за одну единственную совершенную в молодости ошибку расплачиваться приходится всю оставшуюся жизнь! И не избавиться от него никак! Хорошо еще, что своих первых последователей Волдеморт метил… Метил — какое мерзкое слово, а ведь когда-то это казалось таким крутым! …самой простой меткой. Тогда еще Том Реддл был… умным и вменяемым. Поэтому магическая татуировка была лишь эффектным опознавательным знаком, способом связи и маяком для аппарации, а не хозяйским тавром, как сейчас. Впрочем, не согласились бы мы, чистокровные маги, то есть волшебники, в силу правильного родового образования отлично понимающие, как невероятно легко попасть в магическое рабство, ни на что иное. Это сейчас, после возвращения, Знак Мрака стал кошмаром не только для противящихся Волдеморту, но и для самих отмеченных. Настоящим рабским клеймом, которое не даст совершить ничего, что пошло бы во вред превратившемуся в чудовище и внешне, и внутренне бывшему когда-то абсолютно нормальным магу. Одно успокаивает: метку нельзя изменить, снять или поставить вторую, а, значит, на уже клейменных нельзя наложить новую модификацию. Вряд ли сейчас Волдеморт был бы настолько глупым и неосторожным или сентиментально сделал бы скидку на былую дружбу. Как и в принципе признал бы, что у него могут быть друзья… а не одни только рабы!"
Помимо желания в голове у Олдаса всплыли воспоминания о первой встрече с возрожденным… господином.
"— Мои верные друзья… — понимать смысл слов "верные друзья" из уст Волдеморта нужно было как угодно, но только не прямо. И сказано было вроде бы ласково, но от шипящего шепота и осознания вины у стоящих перед своим хозяином на коленях в грязи какого-то заброшенного маггловского домишки чистокровных и аристократичных магов по спине потекли ручейки холодного пота. Усугублялась ситуация тем, что из-за только что проигранной Поттеру дуэли от Волдеморта можно было ожидать всего, чего угодно. Но уж точно — ничего хорошего. — Объясните мне, как так получилось, что вас здесь сегодня так мало? Где Крауч, где Лестрейджи, Керроу, Руквуд, Долохов? Где средний круг? Где новички, усиленно вербуемые вами?
