Новички тоже не захотели со мной общаться. Хотя, это не совсем верно. Тут точнее будет сказать, что дело совсем не в желании-нежелании. Как раз наоборот, они, судя по глазам, очень даже хотели поговорить с молодым (читай: "глупым и управляемым") учеником Волдеморта ради потенциальных преференций последнего, но… разрешения от своих хозяев на это не получили. Глупо думать, что те Упивающиеся, кто подобрал новичков на улице, выучил и, наконец, привел, поручившись, к подножью трона Волдеморта никак не застраховали свои человеческие капиталы от недружественного поглощения.
Хм… Кое-кто уже собирает личные дружины? Хотя… мне ли за это их осуждать? Сам такой же! Более того, даже Волдеморт ничего, по логике, не может сказать против! Ведь не кто иной, как молодой Том Реддл показал всему магическому миру, как харизматичный и удачливый полукровка может захватить власть в стране, собрав отряд преданных боевиков.
Таким образом, кого же аристократы и богачи дружно оставили мне в собеседники? Да. Только "простых" магов. Старых шакалов, которые были достаточно умны и по-звериному осторожны, дабы пережить травлю, но недостаточно контролируемы, чтобы представлять интерес кому-либо из Ближнего Круга. Заискивающие перед сильным, но готовые предать его при первой же возможности. Готовые грабить и убивать других, но не готовые, в отличие от того же Барти, пожертвовать собой ради своего господина. Найти среди этих отбросов верных последователей — дохлое дело даже для мастеров интриги. Именно сюда, как подобное к подобному, меня определили обиженные "старшие товарищи". Дескать: "Иди-ка ты, мальчик, общайся с таким же как ты быдлом, а нас ты недостоин!"
"Это все в твоей голове. Будешь и дальше тешить себя интеллигентскими в худшем смысле этого слова рефлексиями — так и останешься здесь чужаком! Под лежачий камень вода не течет! Помни максиму: "нет отбросов, есть кадры". Она подходит не только к разведке…" — осадил мою печаль внутренний голос. — "А что до аристократов… Так ли они тебе нужны?"
"Да понимаю я! Понимаю. Просто… Гадко и брезгливо! Получается все глупо, как в старом советском анекдоте. "Вовочка, почему ты не дружишь с хорошими детьми, а только с хулиганами, с которыми я уже который раз запрещаю тебе общаться? — спросила мама. — Потому, что хорошим детям запрещают общаться со мной!"
Скривившись, я сделал было пару шагов по направлению к ждущим меня небогатым, жадным и безжалостным магам, как в голове послышался голос учителя:
"Ученик. Пригласи на танец Беллу. Сейчас."
"Хм… Легилименция, оказывается, может быть применима и так? Вне пределов видимости цели? Очень любопытно! Что до приказа… Всяко лучше потискать красавицу (пусть чужую, и не очень на мой вкус интересную), чем общаться со всяким отребьем," — подумал я, сменив направление движения на стоящих отдельно ото всех бывших азкабанских сидельцев. — "Тем более отказаться я все равно не могу."
Лестрейнджи никогда бедными не были. Даже с учетом взносов в кассу Волдеморта и послевоенных поборов их состояние, по слухам, внушало уважение не только сидящим на министерской зарплате уборщикам нижних уровней, но и древнейшим и благороднейшим семействам. Плюс, кто-кто, а Белла, преданнейшая соратница, живущая сейчас в одном, хех, подвале с Волдемортом, уж точно узнала о предстоящем бале намного раньше других. Стоит ли тогда удивляться тому, что и Внутренний Круг, и, особенно, Беллатрикс Лестрейндж сейчас ярко выделялись из толпы богатством своих нарядов?
Пока шел к леди Лестрейндж, разговаривающей о чем-то со своим мужем и деверем, я внимательно рассматривал ее. И, должен честно признаться себе, едва сдержался, чтобы уважительно не цокнуть языком.
Сейчас уже практически ничего не напоминало о том, что она пятнадцать лет подряд кормила дементоров и вшей. Магическая медицина и бездонный кошелек в очередной раз подтвердили отсутствие в мире невозможного. Да, худощавая, но везде, где ласкающие мужской взгляд выпуклости должны выпирать и натягивать платье, они, хм… выпирают и натягивают. Белая тонкая шея, на которой лежит невероятно богатое, даже на первый взгляд стоящее целое состояние колье с ярко блестящими драгоценными камнями черного цвета. Тяжелые и блестящие черные кудри украшены серебряным гребнем с черными же брильянтами. Сережки, браслеты на худых, изящных руках, и кольцо формируют ювелирный гарнитур. Дополняет образ ведьмы из сказок волшебное платье, постоянно меняющее свой фасон. То полностью скрывающее (и на самой грани приличия облегающее) фигуру, то пульсируя подобно языкам пламени, соблазнительно открывающее кусочки кожи. Языкам пламени тоже ослепительно… черных.
