— Как сказал ваш… учитель: "экзамен по зельям вы будете сдавать лично
— Профессор?
...но уже в следующую секунду он опять стал отличным примером "жесткой верхней губы".
— Ничего. Мистер Крэбб, — глаза Снейпа опять стали стылыми озерами мертвого обсидиана. — Ничего.
Развеяв заклинание:
— Будьте предельно осторожны. Он не прощает… Ничего не прощает… И никого… — услышал я за спиной очень тихий шепот.
"Хм… Снейп, видимо вспомнив свою историю, пытался меня предупредить о том, что Волдеморт совсем не тот картинный борец за права чистокровных, каким его представляют себе во влажных мечтах будущего угнетения магглокровок разновозрастные сопляки? Но, подумав, решил быть мудрее и не объяснять малолетнему идиоту, ослепленному харизматичной личностью темного мага, то, что можно понять только на своем печальном опыте? — думал я, спускаясь в кабинет зельеварения. — Спасибо, конечно, профессор, но… "Дал бы он мне провалиться и остаться на второй год…" Все равно ты — гандон!"
На практике по зельям все прошло как по нотам. Я взял нужный билет, в котором оказалось именно то зелье, чей концентрат лежал у меня в кармане. Ответил на вопросы комиссии. Набрал под ее взглядами нужные ингредиенты. Выбрал котел. Налил воды. Набрасывал в строго определенной последовательности туда реагенты. Помешивал. За пару минут до финала незаметно уронил в котел флакончик, с радостью глядя на то, как резко меняет свой цвет на нужный получавшаяся до этого бурда.
Зелье, несомненно, вышло не высшего качества, но вполне годное. Выслушав замечания комиссии и ответив на дополнительные вопросы, я, на прощанье пожелав удачи Эрни, чуть ли не вприпрыжку отправился в гостиную факультета. Я прям как наяву услышал грохот упавшего с души камня! Зельеварение сдано, так что теперь за экзамены можно было совсем не волноваться!
Так закончилась первая экзаменационная неделя и начались выходные, которые можно было со спокойно душой потратить на отдых или подготовку к следующей. Правда, это было не совсем так для тех, кто выбрал предметом по выбору маггловедение. Этот экзамен проходил в субботу.
Впрочем, мы с парнями тоже баклуши не били, проводя все свободное время в Тайной комнате. Близились переломные события канона, и я продолжил натаскивать парней на действия в лесу и поселке слабой застройки.
Скоро, очень скоро нам предстоит первый серьезный бой.
Глава 55. Экзамен по ЗОТИ
Из-за переносов экзаменов вторая экзаменационная неделя в этом году стала чуть сложнее чем обычно для… предусмотрительных нехалявщиков. Традиционный набор лентяев — маггловедение и уход за магическими существами — уже прошли. Это, с одной стороны, давало всем им (и мне тоже) два очень важных, свободных от экзаменов дня на неделе прошлой, но с другой — автоматом же отнимало их на этой.
Начиналась неделя с истории магии. По воспоминаниям старшекурсников, на практической части этого экзамена в обязательном порядке задавали дополнительный вопрос по восстаниям гоблинов. Причем вопрос был с подковыркой: "Назовите хотя бы двух-трех самых известных волшебников, вставших на сторону гоблинов в восстании такого-то года". Если кто-то, кто на истории магии спал, теперь, не зная правильного ответа, пытался угадать, наобум по одной буковке вытягивая фамилию, то добрые экзаменаторы даже шли такому на встречу и давали подсказку, предлагая на выбор какие-нибудь фамилии. "Подлость" экзаменаторов заключалась в том, что правильным ответом было: "Никто из волшебников к гоблинам не присоединялся и не мог присоединиться даже в принципе!" Правда, Волдеморт, когда услышал это, почему-то криво ухмыльнулся. Но на мой прямой вопрос ничего не ответил.
Неожиданностей на истории не случилось. Получив от экзаменаторов: "Неплохо-неплохо, мистер Крэбб. Ваш покойный батюшка тоже отдавал должное самой главной науке…" и поощрительный кивок от довольной моими успехами (читать надо — успехами своего будущего мужа, бр-р-р) Амбридж, я вежливо наклонил голову в сторону стола наблюдателей и вышел из кабинета.
Кстати, про "лишних" на экзамене. Ожидаемо, на время экзаменационного периода в школу (и уж тем более непосредственно в экзаменационную аудиторию!) особо строго не допускались посторонние. Будь иначе, и отбоя от родителей, донимающих как экзаменаторов, так и экзаменуемых, вообще никому не было бы. Однако хогвартских преподавателей, как в некоторой мере не чуждых образовательному процессу, это не касалось. Они могли присутствовать на каком угодно количестве каких угодно экзаменов.
