Справившись с лицом, я, желая прочитать по лицам Упивающихся реакцию на слова и действия Волдеморта в отношении меня, окинул быстрым взглядом находившихся в комнате волшебников. Среди напряженных и в большей части равнодушных молодых и не очень лиц (кстати, масок ни на ком не было) резко выделялась сияющая от наблюдения моего унижения физиономия Драко. "Так его!" — если мне не послышалось, проговорил он, но был тут же одернут матерью.
— Итак, друзья мои, — негромко, уже справившись со вспышкой гнева просипел-прошипел Волдеморт, — вы знаете, что произошло. Знаете, что послужило причиной тому, что семь кресел сейчас
— Повелитель, я… — начала было Лестрейндж, но была тут же остановлена.
— Помолчи, Белла. Тебя я уже выслушал.
Несмотря на тихий и спокойный голос господина, которым он задавал свои вопросы, почему-то многие маги откровенно с лица сбледнули. И ни одного героя, готового принять огонь на себя (может быть — и в буквальном смысле), в достаточно плотной толпе волшебников почему-то так и не нашлось.
— Думаете? Молчите? — после долгой паузы произнес Волдеморт. — Что ж… Думайте… пока есть время. А я пока порассуждаю вслух… Итак. От своего шпиона Люциус узнает, что Поттер с друзьями собирается прорваться в Отдел Тайн…
"Хм… Тайминг... А ведь, если прикинуть по времени, черт возьми, все сходится! Точно! Сцена в кабинете Амбридж произошла где-то около четырех вечера. Соответственно, где-то в это же время Поттер и компания решают все свои проблемы в лесу и намереваются рвануть в Отдел Тайн. Насколько фестралы быстрее паровоза — я хэ-зэ, но прилетают в Лондон они уже затемно, после окончания рабочего дня в Министерстве. Предположим, от девяти до одиннадцати часов вечера. Далее они идут в комнату пророчеств, где их сразу же принимают уже (!) сидящие там в засаде Люциус с уменьшившейся за счет моих действий на две единицы (Эйвери и Джагсон) командой поддержки. Примем за аксиому, что ожидавшие приказа Люциуса избранные из Внутреннего круга соберутся очень быстро. Плюс перемещение через камин или с помощью аппарации, в отличие от полета на фестралах, происходит практически мгновенно. Таким образом можно четко очертить временной промежуток, в течение которого стопроцентно достоверная информация попадает от неизвестного к Малфою. А если бы каким-нибудь образом можно было бы получить перечень лиц, с которыми он общался (включая переписку) за это время, то сам собой сформировался бы и список подозреваемых. Более того, учитывая тот факт, что Орден Феникса запоздал к началу горячей фазы конфликта, то получается, что информация поступила к ним даже позже, чем к Люцу! То есть это был точно не Снейп!
ДА! Вот оно! Есть шпион в Ордене! Причем, судя по времени реакции, очень высокопоставленный!" — отвлекся я на осмысление повернувшихся другой стороной фактов из канона.
— …Ну и самое главное: ни один из вас, ни он, ни ты, ни кто-либо другой не ставит в известность меня! — продолжал Темный Лорд стыдить Беллатрикс.
— Но Малфой сказал, что боится огласки. И поэтому… — тихо произнесла она.
— Огласки плана кому? — вкрадчиво перебил Волдеморт свою самую верную, но, как оказалось, не достаточно умную приспешницу. — Мне? То есть он таился от… меня?
— Нет-нет… Или да? — засомневалась Лестрейндж. — Я не знаю, повелитель…
— Ваша доверчивость меня разочаровывает. Хотя бы один из вас подумал, что строить план на такой зыбкой основе, как невозможно ущербная реакция Мальчика-который-выжил, просто… непрофессионально? И какой бы удобной она ни была, но вы всерьез считаете меня… идиотом? — дождавшись волны отрицаний шепотом и покачиванием голов, продолжил: — Так что же мы имеем в итоге? Мой план, который гарантировал попадание Поттера в наши руки еще до начала следующего учебного года, теперь можно использовать только на подкормку хогвартских теплиц. Тайна моего воскрешения, деморализующим эффектом которой я год назад пожертвовал ради нагнетания напряженности в отношениях Министерства и Дамблдора, — раскрыта. Волшебники, только-только оправившиеся от долгого тюремного заключения, опять попадают в Азкабан, тем самым серьезно ослабляя нашу совокупную боевую мощь. Причем один из них оказывается очень серьезно ранен, а другой — и вовсе убит! Наш общий товарищ, Олдас Нотт, покинул нас навсегда!..
"Оба-на! — подумал я, услышав такую приятную новость. — Жизнь Тео, однако, наказала..."
