А потом на уступе горы, на фоне этого сияния, я заметила тёмный усечённый конус в окружении радужного ореола. Я зажмурилась, до боли сжав веки, и снова открыла глаза. Видение не исчезло. Древняя башня из почерневших от времени и непогоды валунов всё также темнела, в перекрестье лучей. И я узнала эту башню. И давняя утрата болью резанула по сердцу. Я ничего не вспомнила, я ничего не поняла, я просто перемахнула через парапет и устремилась туда, к порогу моей любви.
Я в одно мгновение миновала двор и углубилась в лес. Башня исчезла из виду, но я знала, где она, и бежала к ней, перепрыгивая через ручьи и упавшие деревья, продираясь сквозь кусты и заросли папоротников, разбрызгивая воду из зелёных стоячих лужиц, распугивая птиц и зверьков, петляя между деревьями. Я выбежала из леса и оказалась у подножия скалы. Тропы не было, но я снова увидела мою башню. Её радужный ореол рассеялся, теперь она грозным стражем стояла, возвышаясь над долиной.
Грозным стражем! Мысль отчаянной птицей заметалась в душе, и я начала карабкаться вверх, цепляясь за малейший выступ, за любую трещину. Я сдирала в кровь руки, но что-то словно звало, тянуло меня туда. Я слышала неясный голос, обрывки разговоров, смех и звон стали. Я чувствовала горький запах горных трав, видела другие горы, огромные, зелёные у подножий и белые у вершин, окутанных шалями облаков, видела длинное серебристое озеро в каменистой ложбине, ледяной водопад, низвергающийся в круглую чашу небольшого озерка, окружённого лесом. Высокие деревья, клонящиеся под порывами холодного ветра, и свинцовые тучи, быстро мчащиеся по низкому небу. Это было как наваждение, и всё кончилось, когда я оказалась на небольшой площадке возле башни.
Я стояла у её стен, и слёзы текли по моему лицу. Я смотрела вокруг и видела, как всё изменилось за столько веков. Я узнала долину, но вместо селения в ней шумел лес. Я отыскала озеро, но оно превратилось во впадину с чёрным дном. Я нашла глазами круглую чашу, но леса вокруг уже не было, и лишь тонкий ручеёк серебрился вместо водопада. Не было той тропы, которой я пришла сюда в первый раз, но мимо пустой башни проходила пыльная дорога. И лишь запах трав, лишь опрокинутый океан пустынного неба, лишь старый дом с зияющим чернотой дверным проёмом остались прежними. Я шагнула к нему. Ноги не слушались. Мне хотелось упасть на землю и разрыдаться, но кто утешит меня теперь, через столько веков? Я добрела до двери и, наклонившись, вошла. И башня, и притолока входа стали ниже с тех пор, но разве это место не заслуживает поклона?
Тяжёлые тёмные стены и полуобвалившаяся каменная лестница, ведущая на самый верх, истлевшие доски на полу, там, где стоял крепко сбитый стол и грубые скамьи. Что-то странное и пыльное на широком каменном ложе. И круглый очаг у стены. Вот тут, у огня лежала раньше шкура медведя. Не рогатого, а простого чёрного медведя, которого перед самой весной убил в горах Торрас. Торрас… Я ведь даже забыла его имя. Но ведь это было здесь, у этого очага он целовал меня, уложив на тёплую мягкую шкуру. Поленья потрескивали в огне, а за стенами выл ветер. И его губы были тёплыми и свежими. Его поцелуи горчили, как горные травы.
V
Конский топот я услышала, когда сидела на каменном ложе, обняв руками колени. Слёзы уже высохли, и в душе было пусто, как в этой заброшенной башне. Энгас и Тахо вошли и огляделись по сторонам.
— Ты чего это так рванула? — воскликнул Тахо, присаживаясь рядом на край ложа.
— Мы будем жить здесь, — не отвечая на его вопрос, произнесла я.
— Здесь? — он с возмущением огляделся снова. — Ты чего? Совсем уже? Тут холодно, неуютно как-то. Даже мебели нет. Всё сгнило.
— Ты привёл моего коня?
— Естественно!
Я молча встала и вышла. Отвязав от попоны свою сумку, я вернулась и бросила её на ложе, а потом отцепила с пояса Налорант и положила на исцарапанную каменную подставку для меча возле изголовья.
— Ты что это, серьёзно? — не унимался Тахо. Я молча взглянула на него. — Ладно, ладно, — поспешно закивал он. — Пусть будет так. Мы останемся жить в этих руинах, продуваемых ветрами, закаляя тело и дух. Но скажи хотя бы, почему?
— Потому что это мой дом.
Тахо чуть не задохнулся от изумления.
— Первое испытание ты выдержала, — произнёс Энгас. — Эта башня стоит на перекрёстке звёздных меридианов, в центре пересечения энергетических потоков. По преданиям именно здесь когда-то произошло соединение нашего измерения с другим, после чего и появилась эта башня.
Я слушала его, думая, что мне нет дела до звёздных меридианов и энергетических потоков. Это башня Торраса и, хотя это было невероятно, я кожей чувствовала тепло, оставшееся от его присутствия.
— Я уезжаю, — продолжил Энгас. — Будьте осторожны и не спускайтесь на другую сторону от перевала. Болотные люди не любят гостей. Прощайте.
