Рахут потянулся так, что скрипнула портупея, и, пройдясь по красивой сводчатой комнате, сел у стола, заваленного картами и донесениями, которые совсем не проливали свет на сложившееся положение вещей. Он хотел бы почувствовать себя уверенным, опытным полководцем, который может победить в любой войне, но вместо этого ещё раз осознал, что ему не хватает ни уверенности, ни опыта. И он оказался не подготовлен к тому, что ждало его здесь.
Там, на Киоте всё выглядело просто. Маленькая, дремучая планета, отрезанная от остального мира своей дикостью, уставшая от тысячелетней войны с какими-то рептилиями, у которых случайно нашлись звездолёты. А у него один из лучших ормийских крейсеров и десять тысяч наёмников, тщательно отобранных в разных мирах его резидентами. Его советниками были проанализированы все данные и составлен детальный план стремительной операции, который был исполнен быстро и точно. Дело было сделано, планета захвачена, один конкурент на власть устранен, второй пленён и сам предложил сотрудничество. Местное население не оказывало никакого сопротивления. Он поверил в удачу и хотел закрепить своё право вполне цивилизованным способом. И что же? Эти люди, которых он пригласил на пир, пытались убить его, вероломный союзник, которому он подарил жизнь, бежал и, в конце концов, выяснилось, что покорность аборигенов была опасной иллюзией, и он оказался на чужой планете, в окружении коварных дикарей. Он потерял верного советника и друга, и в полной мере осознал, что практически не контролирует ситуацию на планете. Он разозлился и растерялся. Ему хотелось перебить здесь всех дикарей и заново заселить этот мир, но у него было недостаточно возможностей для этого. Он уже потерял почти треть армии, потерял так загадочно и безвозвратно, что до сих пор не мог поверить в то, что это произошло. Пустынные болота за Последним хребтом поглотили три тысячи его солдат со всей техникой. И это было всего лишь началом.
В сущности, это решение, подсказанное матерью, собрать все войска в одном месте и дать врагу решительный бой, на самом деле чем-то напоминало позорное отступление. Он сдавал врагу обширные территории и стремился лишь к тому, чтоб сосредоточить свои силы для защиты столицы. Они будут нападать на него, а его задача — сокрушить их и уничтожить. Может, в этом и был смысл, но ему это отступление было не по душе. И что случится, если они не нападут, а так и будут сидеть в своих лесах? От этих терпеливых негодяев можно ждать и не такой подлости.
Тревожный зуммер прервал его невеселые размышления. Он нажал кнопку на панели видеокоммуникатора и мрачно взглянул на экран. На него обеспокоенно смотрел старый полковник Рурт. Пожалуй, даже больше, чем обеспокоенно.
— Что? — вздрогнул Рахут, впившись взглядом в экран.
— Пока нет причины для серьезных опасений, ваше величество, — спокойно произнёс полковник, и его тон явно противоречил встревоженному выражению лица. — Мы получили несколько сообщений о том, что местные нападают на наши отряды, продвигающиеся к столице.
— Местные нападают? — переспросил Рахут, с трудом подавив нервный смешок. Местные никогда ещё ни на кого не нападали. Они убегали или безучастно взирали на чужаков, высадившихся на их планету. Да и с чем они могут нападать? С луками, стрелами, мечами да дубинами? На парней с лучемётами? — И как у них успехи? — с сарказмом уточнил он.
— Я не стал бы раньше времени… — заюлил Рурт, но другойголос где-то дальше спокойно произнёс: «Совсем неплохо для начала».
Авсур! Рахута так и подбросило. Он резко встал и, не глядя на растерявшегося полковника, направился к выходу из комнаты. Он прошёл по длинной полукруглой галерее, слыша за спиной мерные шаги своих гвардейцев, и свернул в коридор, пронизывающий дворец от периметра стен к центру, туда, где в округлом зале со сферическим куполом, и окнами, ориентированными по сторонам света, располагался его штаб. Этот повстанец, один из самых наглых и неуловимых врагов империи, нищий горец, который оказался настолько хитрым, что сумел приручить самого жестокого и безумного из Горных лисов, алкорских головорезов с испорченной голубой кровью. Бессребреник, который подавлял Рахута своей смелостью, уверенностью, своим опытом и умением сражаться и выживать в любой ситуации. Авсур, который пугал его своей независимостью, своей загадочной силой и жуткой тайной, скрывающейся за внешностью человека. Рахут не любил Авсура, но не мог не признать, что тот честно выполняет условия контракта и не отлынивает от службы. И вот опять этот экс-повстанец оказался на посту. Как ни трудно было Рахуту смириться с этой мыслью, именно от него он может получить самую точную и нелицеприятную информацию о том, что происходит.
И, наверно, в те минуты, что он шёл по полутёмному безмолвному дворцу, он впервые принял действительно разумное решение. Он, наконец-то, признал, что его старые советники не справляются с ситуацией, и что ему придётся довериться бывшему пастуху, который хоть и любит императорского отпрыска не более чем тот его, всё же выполнит свой долг до конца.
