Он вышел из зала, и за ним, гордо подняв голову и ни на кого не глядя, вышла Бонн-Махе. Джинад подошёл к Юнису и спросил:
— Кого из местной аристократии вы считаете полезными для нас?
Юнис взглянул на него.
— Мне нужно подумать. Какое-то время.
— Пошли, — зевнул Сёрмон, поднимаясь со скамьи. — Здесь больше ничего интересного не будет.
— Пожалуй, — пробормотал Авсур.
Они вышли и не торопясь двинулись по спиральной галерее.
— Слышал? — усмехнулся алкорец. — Во всём виноваты монахи.
— Эта бестия ведёт свою игру, — пожал плечами Авсур. — Всё это звучит логично, разве нет?
— Но мы-то знаем, что монахи здесь ни при чём.
— И что же ты молчал?
— Да какое мне до всего этого дело! — Сёрмон почесал за ухом кота, сидевшего у него на руках. — К тому же, если б я уличил этого парня во лжи, нам пришлось бы его прикончить по приказу Рахута. А проводнику бы это не понравилось. Он ещё за этих двадцать семь заложников нам устроит.
— Он назвал семь человек, которые должны быть живы. Те двадцать семь в их число не входят. Так что пусть заткнётся. Меня куда больше беспокоит эта безумная идея с пиром. Пригласить во дворец молодых сильных мужчин и женщин, которые наверняка преданы своему королю и уж точно умеют держать в руках оружие. А проводник сказал, что в городе уже знают о том, что король Кибелл убит.
— Это так похоже на Алкор, — ностальгически вздохнул Сёрмон. — Заговоры, убийства на пирах, публичные казни. Хочется посмотреть, давно уж я не видел такой потехи.
— Это не так забавно, как ты думаешь.
— Ну, хорошо, — вздохнул Сёрмон. — Иди и предупреди этого осла. Подыщем для короля Юниса ещё один гнилой колодец и будем жить с завязанными глазами. Рахута, скорее всего, шлёпнут так или иначе. Жаль только, что это сделаю не я. Наша забота — найти свиток, а остальное…
— Ошибаешься. Нас с тобой наняли, и наша работа ещё не выполнена.
— Работа, — раздражённо пробормотал Сёрмон. Кот вдруг вырвался из его рук и шмыгнул в боковой коридор. — Я должен его поймать! — крикнул алкорец, обрадованный возможностью уйти от неприятного разговора.
Устремившись за котом, он оказался в длинном тёмном коридоре. Белого зверька нигде не было. Подзывая его, Сёрмон немного прошёл вперёд и вдруг остановился, прислушиваясь. Тревога, неожиданно охватившая его, нарастала с каждой минутой. Он ясно слышал за стенами какое-то странное движение, словно невидимые враги обходили его со всех сторон. Он положил руку на кобуру, но потом вдруг понял, что это его не спасёт. Развернувшись, он быстро пошёл обратно.
— Ну его! У меня есть филин, — сказал он в ответ на удивлённый взгляд Авсура.
Тот молча кивнул.
I
Мне снился кошмар. Как ещё можно назвать разрозненные видения, в которых Алик нырял с аквалангом в чёрный, украшенный розовыми лотосами пруд, моя внучка Дашенька по всем правилам боевого искусства размахивала лучевым мечом, внук Ванечка с очками на круглом курносом носике колдовал над компьютером, просчитывая новую суперзащиту для Земли, которая должна заменить все существующие уровни, а их отцы с визгом катались по ковру, пытаясь отобрать друг у друга последний кекс. Причём в ужас меня почему-то привело только поведение моего старшего сына. Командор поисково-спасательного флота как-никак! Я проснулась в тот момент, когда они докатились до высокой, украшенной яркими огнями ёлки, и она, вместо того, чтоб рухнуть на них, вдруг взвыла и начала взлетать вверх, постепенно набирая скорость, как допотопный космический корабль. Она пробила острой верхушкой потолок, и сверху хлынула вода вперемешку с лотосами и вопящими розовыми тюленями. Дом содрогнулся и я проснулась. Откуда-то издалека доносился сиплый гудок. Сообразив, что я всё ещё дома на Рокнаре, я одновременно с этим вспомнила, что потерялся наш колли Джейми, пропал без вести мой муж, а я перед сном поставила на плиту ковшик с пальмовым молоком и забыла. Гудела плита. Я вскочила как ошпаренная, вылетела из спальни и, пересекая гостиную, вдруг обо что-то споткнулась и полетела на ковер. И уже мягко приземлившись, поняла, что споткнулась о морского змея Хого, который блестел от масла для загара, а на морде у него красовались солнечные очки Кристофа. «Не ушиблась?» — галантно осведомился этот червяк голосом моего мужа, и я заорала то ли от ужаса, то ли от ярости, потому как всё это меня уже достало!
И проснулась уже по-настоящему. Я лежала, запутавшись в простынях, на просторной круглой тахте, стоящей на возвышении. Вокруг меня было светло, свежо и приятно. И тихо. Тишина была ни с чем несравнимая, блаженная и бесконечная. Весь шум и грохот, вся спешка и все споры остались далеко. Я вздохнула и откинулась на подушки.
