Сент-Клер вскинул брови.
— Добиться ее расположения? Значит, ты действительно намерен начать ухаживать за ней?
— Нет, вовсе нет! — воскликнул Эйден.
— Вот и хорошо. Ты можешь ухаживать за кем угодно, но не за леди Джессикой, — сказал Сент-Клер. — Она точно не станет сдувать с тебя пылинки.
— Я и не говорил, что собираюсь ухаживать за ней. Мне просто нужно все упорядочить. Я всего лишь хочу сдержать данное слово и добиться у нее прощения.
— Прекрасно! Вот уж не думал, что тебе не все равно, принимают твои извинения или нет, но если ты хочешь произвести впечатление на дебютантку, найди другую, — посоветовал Сент-Клер.
Эйден задумчиво потер подбородок. Найти другую? А почему бы и нет?
— Хм… Знаешь, а я подумаю.
Эйден приехал к Уитморлендам на следующий день, точно во время, предназначенное для визитов, и ему пришлось буквально прокладывать себе дорогу в толпе поклонников, но сегодня целью его посещения была не ядовитая леди Джессика, а ее сестра, леди Элизабет.
И опять он напомнил себе, что не стоило ходить на бал к леди Шиллингем. Если бы не послушался матушку, сейчас не нужно было бы обхаживать разъяренную дебютантку и умолять ее о прощении.
О черт, он ведь видел сегодняшние газеты! В них явно намекают на то, что, возможно, он намерен ухаживать за этой мегерой. Нет! Никогда! Но ему нужно добиться, чтобы она приняла его извинения. Он не получал никакого удовольствия от ситуации, в которой оказался, но нужно вынудить эту девицу простить его, словно это было последнее дело в жизни, от которого эта самая жизнь и зависела.
Для этого требовалось узнать о ней больше. А кто лучше всех знает ее, если не сестра-близняшка?
Вчера в гостиной он впервые увидел леди Элизабет, как две капли воды похожую на леди Джессику. Оставалось только надеяться, что характер у нее не такой ужасный. В гостиной, не теряя времени даром, он взглядом отыскал маркизу, намереваясь попросить представить его ее другой дочери.
В тот момент, когда Эйден вошел в комнату, леди Джессика, сидевшая в центре дивана, как принцесса в окружении двора, состоявшего из толпы джентльменов, веером расположившихся вокруг нее, резко обернулась. Эйден закатил глаза. О господи! Что такое она говорит, чтобы заставить их внимать ей с таким интересом? Он от нее ни одного доброго слова не слышал.
Она бросила на него презрительный взгляд, а он получил толику удовольствия от того, что полностью проигнорировал ее, а потом и вовсе повернулся к ней спиной и направился к маркизе.
Судя по всему, леди Уитморленд сразу заметила его, потому что практически тотчас оказалась возле его локтя.
— Ваша светлость! — маркиза присела в реверансе. — Добро пожаловать. Рада видеть вас снова.
Ему показалось, или она действительно встревожилась?
— Добрый день, леди Уитморленд. Надеюсь, сегодня вы представите меня другой вашей дочери.
— Вы имеете в виду Веронику, ваша светлость? — нахмурилась маркиза.
— Нет-нет, я говорю о леди Элизабет.
Выражение лица маркизы было таким комичным, что Эйден не выдержал и расхохотался. Его глаза описали круг по комнате, пока не остановились на сестре-близняшке Джессики. Юная особа удобно расположилась в кресле в самом углу гостиной, греясь на солнышке, как кошка, и уткнувшись в книгу, совершенно не обращая внимания на поклонников сестры.
Это было очень любопытно, учитывая, что сестры были похожи как две капли воды. Леди Элизабет казалась даже красивее сестры, но, похоже, игнорировала и манеры, и приличия: вольготно устроившись в кресле, вместо того чтобы сидеть с прямой спиной и глупо улыбаться, как делали другие дебютантки, она уткнула нос в книгу. Ее прическа была в беспорядке, платье — мятым, перчатки отсутствовали, а в остальном это была идеальная копия своей сестры.
— Ну, разумеется, ваша светлость. Сюда, пожалуйста.
Леди Уитморленд провела его к окну и, как только они оказались перед креслом ее дочери, окликнула ее:
— Элизабет.
