Дилемма выжившего полностью

Во дворе Стас встретил беременную кошку — ее бока смешно и одновременно жутко топорщились, но мурчала она сладко. Он погладил кошкину спутавшуюся шерсть, с тоской вспоминая Хвосточку. Хвосточка была тоже беспородной, чуть менее пушистой, но такой же ласковой, особенно в дни, когда забегала в квартиру после своих долгих прогулок. Отец шутливо называл Хвосточку «сильной и независимой», матушка украдкой баловала сливками, а сам Стасик, несмотря на запреты, запускал ее в свою комнату и позволял спать в кровати. Хвосточки не стало уже после Реки, когда отец с матушкой начали скандалить. Во время одной из ссор отец вылетел из квартиры и с силой хлопнул дверью, прибив пытавшуюся прошмыгнуть внутрь кошку. Хвосточке соорудили лежанку в Стасиковой комнате. Она умирала два дня, издавая страшные хрипы, а потом ему удалось слезами убедить матушку усыпить ее. Хвосточка умерла в такси по дороге к ветеринару, и матушка, хоть и плакала по ней сама, не раз потом упрекала Стасика в том, что ей пришлось не только зря вызвать такси, но и доплатить за перевозку животного водителю.

После Хвосточки дом начал пустеть. Ушел отец, не хлопнув дверью, но осторожно прикрыв ее напоследок. Потом ушел сам Стас — нет, он, конечно же, остался, и у этого факта было множество подтверждений. Он ел матушкины завтраки и выносил мусор, надевал заботливо выглаженные черный-низ-белый-верх и ходил в школу, делал уроки и перечитывал «Темного эльфа». Но его «остался» было слишком похоже на «ушел». И он пока не знал, как «вернуться».

В зарослях жасмина у калитки сидел розовый заяц. Стас отреагировал как всегда — застыл, напрягся. Пространство словно натыкали невидимыми иголками, и он непременно напорется на них, если попробует пошевелиться.

Секундой позже заяц исчез — на его месте оказались смятые розовые бахилы, в спешке сунутые в заросли. Видимо, кто-то слишком поздно обнаружил, что не снял их в больнице, а до ближайшей урны бежать поленился.

Стас вспомнил, что тоже забыл снять бахилы. До урны донес заодно свои и те, что его так напугали. Кошка куда-то смылась. Сделав глубокий вдох, Стас двинулся в сторону остановки.

Зря он сюда приехал. Думал, что разговор с Сандрой Ванной немного прольет свет на происходящее, но лишь убедился в том, что интуиция его ни на что не годна и прислушиваться к ней не стоит. Что он ожидал получить? Да черт его знает. Просто Сандра Ванна была первой, кто принес ему розового зайца, — запихнула в еще слабые руки и добродушно шепнула: «Знакомьтесь, Станислав, это ваш защитник Филимон, можно Филя».

Какие еще были варианты? Второго зайца передали из соседней палаты, пока Стас спал — он знал, что дарительницей была девушка, но прежде чем матушка спохватилась и отвела его сказать «спасибо», та уже выписалась. Он ничего о ней не знал, кроме того, что имя девушки было, по словам одной из медсестер, какое-то «цветочное». Ее зайца Стасик назвал Цветиком. А третьего, принесенного отцом, в честь Хвосточки — Хвостичком. Ныне он не мог сказать, кто из пыльных розовых уродцев кто.

Остановка для маршруток располагалась у бывшего палаточного рынка — тот закрыли много лет назад, оградили стеной и принялись возводить торговый центр, да только застряли где-то посередине, бросив железобетонный скелет на милость всем ветрам.

Доктор, заразивший его поисками выдающегося, умер. Сандра Ванна сошла с ума после гибели дочери и внуков. Девушку с цветочным именем, лежавшую в его отделении десять лет назад, он не найдет: когда он начал расспрашивать о ней в регистратуре, его раздраженно прервали и попросили не морочить голову. Рынка больше нет, поэтому след палатки с дешевыми китайскими игрушками тоже был утерян.

Но одна-единственная связь с розовыми зайцами у Стаса все-таки еще оставалась. Он заскочил в подъехавшую маршрутку, достал телефон и написал короткую эсэмэску:

                    Можно к тебе приехать? Ненадолго.

И замер, нахмурившись. Это было как-то неприятно — допускать, что у родного отца в телефоне может не оказаться твоего номера. Даже как-то унизительно. Но большая часть Стасового достоинства осталась в детстве, когда он тратил его на пресмыкание перед всеми подряд в своих наивных попытках заслужить свою жизнь. Поэтому Стас ткнул в неотправленное сообщение еще раз и дописал в конце свое имя.

По крайней мере, так отец будет точно знать, кого он проигнорирует.

10

Тряпка с хорошими намерениями

Перед лекцией по механике к Дане подсела Маринка Кузнецова.

— Привет, — сказала она, доставая из сумки блокнот на спирали. Даня мельком увидел список студентов группы Ф-13 и месиво из галочек и крестиков напротив каждого. — Как ты, наверное, знаешь, в эту пятницу у нас планируется празднование Дня студента в клубе «Зевс». Но мы считаем, что нашему факультету неэтично праздновать после того, что случилось на прошлой неделе.

Слова так легко и привычно отскакивали от Маринкиных зубов, что Даня невольно подумал: сколько же раз только за сегодня она уже их произнесла? Кто вообще в здравом уме становится старостой группы?