Дилемма выжившего полностью

— Что насчет витамина D? — спросил Даня, уже немного расслабившись и вспомнив, что умеет говорить со Светой непринужденно — как это было в общажной столовой, где они обсуждали хорроры и ели самодельные роллы. — Без ультрафиолета он плохо синтезируется, а значит, целые поколения при твоей «комфортной серости» будут страдать от болезней костей. Фармацевтические корпорации передерутся за монополию на производство витамина D в таблетках, а когда война будет закончена, одну баночку смогут позволить себе только богатейшие люди планеты.

— Угу, — восторженно поддакнула Света и драматично округлила глаза. — Отчаявшееся человечество начнет активно есть рыбу — и через несколько лет все водоемы опустеют. Потом какие-то фанатики возведут в абсолют гипотезу о происхождении человека от рыб, и это выльется во вспышки каннибализма по всей планете! «Комфортная серость» — ужасное орудие геноцида.

— Думаю, до этого не дойдет. Ученые не успеют придумать «комфортную серость» до того, как всех нас убьет глобальное потепление.

— Резонно, коллега, — заметила Света. — Гора с плеч.

И они одновременно рассмеялись.

— Уже можно сделать заказ, — невозмутимо сказала бариста, явно слышавшая все их рассуждения.

— Нам латте и американо, — попросил Даня и, когда блондинка занялась приготовлением напитков, повернулся к Свете. Она рассеянно комкала салфетку. Полустершийся черный лак на ее ногтях сменил пастельный зеленый. — Но ты же явно не про глобальное потепление хотела со мной поговорить?

— Не про глобальное потепление, но… — Света вздохнула и закусила губу, и Даня внезапно понял, что не один он здесь нервничает. — На самом деле я просто хотела с тобой поговорить. Вот как тогда в столовке. Слушай, это прозвучит очень странно, но я тогда до ночи уснуть не могла, настолько была потрясена, что… что есть в этом мире кто-то, с кем так хорошо говорить. Я же не нарушила сейчас твои планы?

Даня, от потрясения не способный издать ни звука, отрицательно помотал головой. Прости, Стас, вынужденный слоняться по Речному вокзалу в одиночестве. Пойми и прости.

Света облегченно выдохнула.

— Ну и слава богу. Обычно я к людям не пристаю.

— Ну да, обычно они пристают к тебе, — ляпнул Даня и тут же пожалел о том, что позволил мозгам так размягчиться от дурных эмоций. Лицо Светы окаменело.

Ассоциативная цепочка, выстроившаяся в ее голове от его необдуманной фразы, явно достигла темнейших уголков. Бычок, конечно же, не был единственным, кто превращал ее жизнь в ад. О других Даня не знал, но вряд ли все они теперь были мертвы.

Черт. Явно не за этим Света просила о встрече. Явно не об этом ей нравилось с ним говорить.

— Прости, пожалуйста. Я полный идиот.

— Латте и американо, — провозгласила бариста, и он вскочил из-за стола, молясь, чтобы Света тотчас же не сбежала. Поставив перед ней стакан с кофе (на пенке в этот раз изобразили сердечко), Даня с огромным усилием заставил себя посмотреть ей в глаза.

— Я не знаю, почему это сказал…

— Да потому что так работает юмор. — Света вздохнула, заправляя за ухо рыжую прядь. Выражение лица немного смягчилось, когда она притянула к себе свой латте. — Ты слышишь фразу, анализируешь, находишь забавный способ переиначить ее, добавляя новый смысл. Получилось остроумно, — слабо хмыкнула она, — хоть и циничненько. Это не делает тебя идиотом. Просто немножко… импульсивным.

— Мне очень жаль, Свет, правда… — В порыве искренности Даня прижал руку к груди. Наверное, со стороны выглядело смешно. — Я могу как-то загладить свою вину?

— Ты извинился, и я вижу, что тебе не все равно. Этого более чем достаточно, Даня. Давай уже сменим тему? Как там твой реферат по экологии?

— Никак. Пока даже до секции с монографиями не добрался.

Хотя и пытался.

— В библиотеке? Погоди-ка, так преподша хочет реферат, написанный от руки? — ужаснулась Света. — Я уже молчу о том, какой сегодня год, но неужели она считает, что ее экология для студентов физики важнее вышки или теормеха?

— Я думаю, она просто пытается нас проучить.

— Вас? А, точно, вас с этим парнем из М-11, Стасом. — Света помедлила, явно сомневаясь, стоит ли делиться тем, что у нее на уме. — Рада, что тебе удалось завести здесь друга так быстро. У меня с этим всегда были сложности. Даже в школе никто со мной не перешептывался на уроках.

«Со мной тоже», — чуть не сказал Даня, никогда не бывавший в школе. Но говорить о себе, как всегда, не хотелось.

— Мне казалось, в школе ты была популярной девочкой.

— В некотором смысле я и правда была очень популярной. — Уголки Светиных губ напряглись. — Когда училась в девятом классе, старшеклассники поспорили на пятьсот гривен, кто первый со мной переспит. И знаешь… к черту такую популярность. У меня никогда не было настоящих друзей. Всем вокруг всегда было что-то от меня нужно. Мое внимание, мое одобрение, мое присутствие рядом. Просто потому, что в генетической лотерее я вытащила счастливый билетик.