Дилемма выжившего полностью

Вчерашний человек из библиотеки явно был парнем. По словам Шприца, как минимум одного зайца подбросила женщина. Значит, Капюшонников двое. И они так одержимы своей местью Стасу, что послали предупреждение Дане, когда поняли, что он не останется в стороне. Их маленькое расследование окончательно утратило забавные черты, когда в истории испорченных игрушек появилась связь с убийством Бычка.

Папа говорил Дане не высовываться, и он правда старался, но это не помогло. Теперь же ему советовали «не вмешиваться» явные маньяки и, возможно, убийцы. Даня, понимая весь контекст и перспективы, понимая, что им двигает уязвленная гордость и не выветрившийся максимализм, собирался вмешиваться и дальше. До победного.

Интересно, что скажет следователь Самчик, если именно Даня приведет убийцу Бычка в руки полиции?

Телефон завибрировал, и Даня вспомнил о Стасе и их договоренности. Речной вокзал. Поиск ниточек, ведущих к погибшему капитану. Он разблокировал экран и увидел, что пишет ему не Стас, а Света.

В груди все подскочило и перевернулось. Режим решительного детектива отключился.

Привет. Ты сейчас в СК?

                    Привет. Только что вышел. А ты?

Света вроде бы была записана на бадминтон.

Проспала сегодня

Даня, мне нужно с тобой поговорить

Встретимся в Coffee Drop? Через 20 мин

Палец Дани замер над виртуальной клавиатурой. У него уже были планы, он обещал помочь Стасу в деле, теперь касающемся и его самого. Но что, если у Светы тоже что-то важное? Убеждая себя в том, что его решение — в пользу этого возможного важного, а не самой Светы, Даня зашел в чат со Стасом и написал, что присоединится к нему позже. А затем, с трудом попадая пальцами по буквам, ответил Свете, что уже в пути.

Даня соврал бы, если бы сказал, что ему нравилось в Coffee Drop. Возможно, мамулино воспитание сделало его немного снобом, но кофейня эта была — ничего особенного. Мягко говоря. Отклеивающийся линолеум закручивался в трубочку. Вагонку стыдливо завесили фоторамками, обклеенными кофейными зернами; в каждой рамке была плохо отпечатанная цитата про кофе на английском — еще и шрифтом Comic Sans. Три крошечных столика выглядели липкими, и дешевые подсвечники в центре каждого не добавляли им красоты. Единственным осмысленным объектом здесь казалась огромная, вечно гудящая кофемашина.

Блондинка-бариста, чистившая контейнер от кофейной гущи, бросила вошедшему Дане «привет». Прозвучало не слишком приветливо.

Света преображала это место одним своим присутствием. Но пока что ее здесь не было. Даня занял один из липких столиков.

— Пять минут, и смогу принять заказ, — сообщила бариста, ловко вычищая контейнер специальной щеткой.

Звякнул ловец ветра, прилаженный над входной дверью, и Даня обернулся, к собственному разочарованию: это был тощий парень с ящиком молока и двумя пачками порционных сливок сверху. Блондинка кивнула на небольшой холодильничек, и парень принялся распаковывать продукты и запихивать их на полупустые полки.

Даня поглядывал на телефон. Ответа от Стаса не было, хотя сообщение он прочитал. Может, расстроился. Даня знал, что в глазах Стаса поступил ужасно: предложил помощь, назначил время, обнадежил — и в последний момент спрыгнул.

Ловец ветра вновь подал голос. На этот раз невнятный звяк прозвучал чисто и мелодично, и Даня не глядя мог сказать, кто только что вошел в кофейню.

Поддергивая рукав своей мешковатой джинсовки, Света смотрела на него и неуверенно улыбалась. Даня забыл, что на улице пасмурно. В его груди один за другим взрывались фейерверки, даже уши заложило. Каждый раз, когда ему казалось, что он привык к Свете, что научился видеть в ней земную девушку из плоти и крови, она вдруг появлялась — и, сама о том не подозревая, обращала его в трепет. Она была прекрасна — а с ним все было не так. Она видела в нем друга, возможно, защитника, — и даже не представляла, насколько он ей не нужен.

— Здесь свободно? — спросила Света со смехом, опускаясь рядом на диванчик. Она сняла куртку, повесила ее на спинку стула и натянула рукава серой кофты почти до костяшек пальцев. Жест показался смутно знакомым.

— Свободно, — улыбнулся Даня и обвел рукой пустующую кофейню. — Ради тебя я всех прогнал.

«Боже, какой идиот», — подумал тут же. Но даже если Свету поразила тупость его ответа, она не подала виду.

— Люблю такую погоду, — сказала она. — Читерскую. Когда еще вроде как тепло, но уже не жарко, солнца нет, но еще светло. Мне кажется, это и есть компромисс между всеми погодными предпочтениями.

— А как быть с теми, кто любит снег или дождь?

— Все любят снег или дождь недолго — или за окном, Даня. Так что, когда люди наконец научатся управлять погодой, поверь мне, большую часть времени на улице будет вот такое. — Света посмотрела в окошко, украшенное парой бумажных кленовых листьев на скотче. — Комфортная серость. Светлая печаль.