Боря заехал за мной на Петроградку вместе с Джульеттой. Та не поднялась в квартиру, чтобы не страдать от запаха капусты, осталась ждать нас в машине, так что ее благоверному пришлось давиться вкусной едой в дикой спешке. А я была вынуждена упаковать кастрюлю с остатками борща так, чтобы его аромат ни в малой мере не просачивался из-под крышки, чем по прибытии в родные пенаты сильно удивила собственного мужа.
– Ой, а что это такое? – Колян ткнул в выпуклость пупырчатой пленки, в которую я замотала кастрюлю.
Воздушный пузырек под его пальцем лопнул, это дало пищу пытливому уму супруга, и он с интересом экспериментатора раздавил еще несколько пустотелых пупырышков.
– Внутри борщ, – сообщила я, разуваясь и раздеваясь в прихожей.
– Где? – Обладатель пытливого, но недостаточно острого ума с недоумением посмотрел на свой перст.
– Внутри! – повторила я. – Сними пленку, под ней будет полотенце, потом пакет, в нем кастрюля, а уже в ней – борщ.
– В зайце утка, в утке яйцо, в нем игла, а в ней – смерть Кощея, – забормотал Колян, быстро, но осторожно производя распаковку. – Ты будешь?
– Ела уже.
– Тогда тебе не наливаю. А как насчет чаю с пирожными? Я купил!
– Это позже, мы с Иркой недавно были в пышечной.
За кофе мы с подругой попытались на основе полученной в театре информации спланировать дальнейшую детективную деятельность, но не особо преуспели. Сошлись на том, что нужно основательно расспросить «змею Зарецкую», когда она придет в себя, о роковом приват-фуршете, с которого бедняга Барабасов отправился прямым ходом на тот свет. Ирка обещала мне позвонить с новостями о самочувствии Марфиньки и сделала это ближе к ночи.
Первым делом подруга ревниво спросила:
– Привет, ты накормила своих парней моим борщом?
Как будто я могла утаить от родных и любимых такое сокровище!
– Пока накормлен только муж, сын еще не вернулся, – доложила я.
– Отличный борщ, просто произведение кулинарного искусства, сразу чувствуется рука гениального мастера, спасибо! – сунувшись к трубке, громко поблагодарил автора отличного борща Колян.
И упитанный, и хорошо воспитанный…
– На здоровье, – расслабилась подруга. – Тогда к делу. Завтра к нам придет Петр Павлович…
– Это еще кто такой? – не вспомнила я.
– Ну, привет! Капитан Петров, подчиненный генерала Толстопятова!
– А-а-а…
– Бэ-э-э. Ты собираешься присутствовать при его беседе с Марфинькой или мне записать ее для тебя на диктофон?
– Конечно же, я приеду! А когда Петров прибудет, утром?
– Условились на одиннадцать часов. Для тебя это утро?
– Осенью и зимой – да, и довольно раннее, но все равно приеду, – пообещала я. – Попрошу Борю, он подхватит меня, когда поедет в город.
– Тогда я приготовлю усиленный завтрак, – решила подруга. – На Борю больно смотреть, Джульетта его совсем заморила. Сама округляется, а мужа превращает в щепку.
Джульетта как будто чудесным образом это услышала, потому что позвонила мне с оправдательной речью сразу, как только я закончила разговор с лучшей подругой.
– Спасибо, что накормили Борюсика, – сказала она грустно-грустно. – Кажется, он скоро растает, но что я могу поделать? Меня жутко тошнит от вида и запаха любой нормальной еды. Приходится практиковать раздельное питание. В смысле, я ем дома, а Борюсик – где попало. Ему это не на пользу, но иначе плохо мне.
– Это дилемма, – согласилась я.
– Что-что?
Ясно, зумерам неведомо значение этого слова.
– Дилемма – это когда нужно сделать трудный выбор одного из двух, – объяснила я. – К примеру, Золушка в момент ее драматического бегства из дворца оказалась перед дилеммой, что именно сохранить: произведенное впечатление или хрустальную туфельку.
– А и то и другое – нельзя?
Джульетта – девушка практичная, туфельками не разбрасывается.
– В том-то и дело, что никак нельзя! В этом смысл дилеммы. Смотри, если Золушка замешкается, чтобы подобрать слетевшую туфельку, принц увидит, как сказочная красавица превращается в замарашку-оборванку, и приятное впечатление будет испорчено. Избежать этого можно, только если пожертвовать туфелькой и убежать.
– Вообще-то можно было бы пожертвовать принцем, – рассудила Джульетта, – если он такой дурак, что не понимает: прикид – не главное. Вот мой Борюсик…
– Твой Борюсик не растает, разве что немножко похудеет, – заверила ее я. – Тем более ждать осталось недолго, скоро ты родишь и твои гастрономические пристрастия вернутся в норму.
– Скорей бы… Так хочется, чтобы уже не нужно было решать дилемму: о ком больше заботиться – о себе или о муже.
Я не стала ей говорить, что с появлением ребенка им придется решать уже не дилемму, а трилемму: не хотелось заранее расстраивать. Мы договорились, что утром Боря отвезет меня к Марфиньке и за это будет вознагражден вкусным сытным завтраком, пожелали друг другу спокойной ночи и попрощались.
А ночью тема туфель, затронутая в связи с пресловутой дилеммой Золушки, получила неожиданное продолжение.
