Видимо я задремал, потому, как начало выпало из сознания.
Лошади стоят, ямщика на козлах нет. Глаза, сидящего напротив Филимона, напоминают чайные блюдца, в них ужас и растерянность... Перевожу взгляд. Чёрная дыра ствола пистолета, над ней бородатая рожа с повязкой на глазу. В голове дурацкая мысль - блин, почему всех злодеев рисуют с повязкой на глазу? Вторая мысль - удар левой рукой по пистолету, правой, двумя пальцами в глаза? Замечаю - ещё один пистолет упирается в грудь Филимона. ... Это не шах, это - мат.
- Выходь, барин. Только не балуй.
- Погоди, сразу не могу, надо ноги пристегнуть.
- Не дури, барин... А что с ногами? - Тут его единственный глаз замечает обрубки моих ног. - Гдей-то тебя, паря?
- Под Измаилом.
В глазу отражается удивление, потом он почему-то увеличивается. Пистолет опускается.
- Г-г-господин поручик?... Ваше благородие!...
Я смотрю, как ест мой разбойник. Не такой уж здоровый, но какой-то... резкий, что ли. Волосы русые, борода неухоженная, руки крупные, сильные. Движения быстры и рациональны. Нет, на лидера разбойной шайки не похож - такие, как он, руководить не любят, любят независимость. Руководить любым коллективом, то же обуза. ... Видно, что толком не ел давно.
Филимон накрыл на сухой обочине. Позвал и ямщика. Ямщик вначале отнекивался, но когда Филимон достал флягу, отнекиваться передумал. Ему досталось больше нашего. Мы-то с Филимоном, можно сказать, только морально пострадали, а он ещё и физически - Савелий отключил его мощным ударом по затылку и вышвырнул с козел. Блин, ведь и убить бы мог. Что бы я сейчас делал?
- Ты когда ел-то последний раз, Савелий?
- Так учёрась, Ваше благородие.
Савелий оказался моим бывшим подчинённым. Под Измаилом он бежал практически за мной, вернее, за своим командиром полуроты. Видел, как его, ну, то есть меня, что-то подбрасывает вверх. Самому ему прилетело чуть позже - пуля пролетела сквозь голову через левый висок и вылетела из правого глаза. Ну, почти Кутузов, блин! Надо же, как бывает! ... Нет, точно, мир имеет форму чемодана - под Измаилом было более тридцати тысяч наших войск, при штурме погибло более двух тысяч и, практически столько же, было ранено. Сколько из раненых выжило, сколько нет, не знаю, но двум людям раненым в одном месте ТАК встретиться через два с лишним года!...
После того, как комиссия признала капрала Савелия Лаханина непригодным к дальнейшей службе, определён он был на поселение в Билярск, что в ста с гаком верстах от Казани. Но комиссия предполагала, а судьба, видимо, располагала по-своему - связался Савва с лихими людьми.
По дороге в Казань остановились они в Орле. Ну, конечно вечером пошли в кабак. Сначала выпивали, Савву, как героя угощали, потом Савва угощал новых друзей, потом женщина, драка... Ну, короче, зашиб Савва какого-то мужика до смерти. Пришлось из Орла бежать. Хорошо, что новые друзья его не бросили, а помогли и взяли с собой. Так и покатилась его жизнь под уклон. Воровал вместе новыми друзьями, ну, это так, при случае, основной бизнес ватажки, в которую влился Савва, был грабёж.
Главарём их банды был опытный, тёртый жизнью, видимо беглый каторжник по кличке Янька. Долгое время они орудовали в районе Починок. Вокруг захолустного города глухие леса с темными непроходимыми чащобами, служившими надежным прибежищем для доблестных 'работников ножа и топора'. На 'промысел' Яньковская братва выходила обычно летом и осенью перед открытием базаров и ярмарок, когда по дорогам двигались многочисленные торговые караваны. Нападая на купцов, разбойники беспощадно грабили их, было дело и убивали, всякий раз бесследно исчезая с добычей. В другое время года бандиты 'посещали' и дворянские усадьбы и дома богатых купцов. Совершив очередное ограбление, ватага разбегалась по окрестным деревням, в которых бандиты 'залегали на дно', и даже начали обзаводиться 'находными' женами.
