— Думаю, что сил Династии хватит, ваше сиятельство. Мы собрали достаточно войск для поддержания мира. Больше понадобится только в том случае, если война продолжится, — говорю я.
— Вмешиваться в боевые действия мы не будем! — чётко заявляет Кирилл Анатольевич. — Это решение мы обговорили заранее. Члены фонда ни при каких обстоятельствах не собираются помогать ни одной стороне.
— Нейтралитет — это лучшее, что вы можете выбрать, — соглашаюсь я.
— Тогда, я думаю, на этом закончим.
— Нет, нам нужно обсудить ещё кое-что, — я встаю и обвожу всех взглядом. — Давайте думать на шаг вперёд, господа. Прекращение огня — это хорошо, но нам нужно убедить стороны заключить прочный мир. Поэтому, как только завершится горячая фаза, я хочу провести собрание родов, для этого мне понадобится ваша помощь.
— Что конкретно вы хотите сделать? — интересуется банкир и тянется к ещё одному пирожному.
— Собрать всех участников войны и произнести перед ними убедительную речь. На встрече должны быть журналисты, блогеры и все представители медиа, каких только можно собрать. Мне потребуется достаточно большое помещение и техническая поддержка. Я хочу, чтобы собрание транслировалось в интернете и по телевидению, к нему должны подключиться все члены кланов Грозиных и Череповых.
— Сделаем, — немного подумав, кивает Кирилл Анатольевич. — В качестве помещения можно использовать конференц-зал в моём бизнес-центре, он вмещает до двухсот человек. Трансляцию тоже организуем, у меня есть знакомые на телевидении.
— Мой внук ведёт в сети политический блог, — подаёт скрипучий голос старик в клетчатом пиджаке. — Он сможет приехать сам и пригласит своих коллег.
— Прекрасно, Владимир Васильевич, это именно то, что нужно, — говорю я.
Ещё немного — и наш совет заканчивается. Все разъезжаются, а меня князь Домогаров приглашает поужинать вместе. Соглашаюсь, но перед этим хочу сходить наверх.
Поднявшись на второй этаж и убедившись, что рядом никого нет, стучусь в комнату Юрия и Максима. Условным стуком, само собой. Дверь они держат на замке.
Макс осторожно приоткрывает дверь и впускает меня внутрь. Он по-прежнему одет в форму гвардейца, в отличие от Юрия, который переоделся в обычные брюки и футболку. Сидя на диване, он держит в руке пустой стакан и молча смотрит в стену.
— Мы всё проверили, прослушки здесь нет, — тихо говорит Максим, запирая дверь на замок.
Я киваю и поворачиваюсь к Юрию:
— Всё в порядке, дядя?
— Нет, — рычит он. — Ещё и суток не прошло, а я уже готов на стену лезть. Как я вообще согласился на твой план? Я с ума сойду, если буду просто сидеть и ничего не делать.
— Так займитесь чем-нибудь.
— Чем? — Юрий недобро зыркает на меня. — Телевизор посмотреть? Я не знаю, что ты про меня думаешь, но я привык много работать. Не представляю, как можно тратить время на ерунду и сидеть весь день в одной комнате.
— Удивительно, но в этом мы с вами похожи, — замечаю я.
— Вот сейчас остановись, понял? — дядя тычет в меня пальцем. — Мы с тобой ни капельки не похожи.
— Зря вы так думаете. А если хотите заняться чем-то полезным — позвоните Виталию. Уверен, ему не помешает ваш братский совет. Он сейчас отдувается один за всех.
— Отец и так с ним на связи. Но ты прав, наберу-ка я Витальке, — говорит Юрий и отыскивает в рюкзаке «кукловодский» телефон. — Хоть он и грёбаный предатель…
— Почему предатель?
— Тебя это не касается, — отмахивается дядя, но мне почему-то кажется, что как раз наоборот.
— Как прошло собрание? — спрашивает у меня Максим, одновременно прислушиваясь к тому, что происходит за дверью.
— Да, как прошло собрание? — эхом вторит Юрий. — Я надеюсь, ты пришёл не только затем, чтобы на меня полюбоваться.
— Продуктивно, — отвечаю я. — Члены фонда согласились помочь, и мы разработали план действий. Пока что обойдёмся политическим и экономическим давлением. Начнём сегодня же, и я думаю, что на днях добьёмся прекращения огня.
— Да ладно? Ты так быстро сумел уговорить их ввязаться в это? — саркастично интересуется дядя.
— Я неплохо веду переговоры. К тому же князь Домогаров изначально был на моей стороне, да и весь Сибирский фонд заинтересован в том, чтобы война прекратилась.
— А Домогаров у них вроде как главный, да?
— Да, он крупнейший инвестор и председатель фонда. К тому же, разумный человек, с которым приятно сотрудничать, — почесав бровь, я добавляю: — Он рассказал мне кое-что важное.
— Что? — спрашивает Макс.
— Его разведка считает, что войну спровоцировали спецслужбы императора.
— Бл**ь, ну кто бы сомневался, — кривится Юрий.
Максим медленно качает головой и говорит, глядя мимо меня:
— Ты должен рассказать князю.
— Обязательно. Прямо сейчас я это и сделаю. Увидимся, — говорю я и выхожу в коридор.
Зайдя в свою комнату, достаю защищённый телефон и звоню Григорию Михайловичу. Он берёт трубку почти моментально:
— Здравствуй, Саша! Рад тебя слышать.
— Здравствуйте, ваше сиятельство, взаимно.
— Переключись на видео, хочу тебя увидеть, — просит дедушка.
