Я убираю смартфон от уха и переключаюсь на видеозвонок. На экране появляется князь — он сидит в больничной палате. Если бы не деловая рубашка и суровый, как всегда, взгляд, он бы выглядел так, будто действительно проходит лечение.
Мы решили, что лучше всего будет действительно оставить князя в больнице. Для этого в одном из отделений ДинаМед взяли под охрану целый этаж. У дедушки будет достаточно места. В отличие от моих дяди и брата, ему не придётся безвылазно сидеть в одной комнате или прятать лицо.
— Ну что, как ты там? Как погода? — спрашивает князь, и под погодой он тоже имеет в виду Юрия и Максима.
— Я в порядке, и погода тоже. Обошлось без бурана, — говорю я, намекая, что мы до сих пор ни разу не поругались с дядей. Чему я, честно говоря, даже удивлён.
— Правда? Я думал, что буран неминуем.
— Я тоже, но как-то обошлось. Ветер на удивление спокойный, — усмехаюсь я.
Дедушка тоже улыбается, но затем сразу делает серьёзное лицо.
— Полагаю, ты звонишь по делу, — говорит он.
— К сожалению. Есть хорошая новость, а есть не очень.
— Начни с той, которая не очень, — говорит Григорий Михайлович.
— Князь Домогаров тоже считает, что войну спровоцировал император.
Князь хмурится и проводит рукой по бороде, а затем роняет лишь одно слово:
— Понятно.
— Я полагаю, мы ничего не станем с этим делать? Сейчас точно не время вступать в борьбу с Романовыми.
— С ними лучше вообще не бороться. Слишком рискованно для всех. Кстати говоря, как Анна?
— В порядке, — невозмутимо отвечаю я. — Вы так и не отказались от идеи подослать её к императору?
— Это было бы нам на руку. Сам видишь, Романов хочет, чтобы война началась. Если мы будем заранее знать о его планах, то сможем быть готовы.
— И при этом моя мать окажется в опасности. Его величество не дурак и сразу поймёт, кто сливает информацию, — в моём голосе помимо воли появляются железные нотки, и я предпочитаю перевести тему: — Сибирский фонд согласился нам помочь. Уверен, что скоро мы заставим воюющих прекратить огонь, а затем и подписать мир.
— Хорошо. Я не сомневаюсь, что ты во всём разберёшься, — кивает дедушка.
— Спасибо, ваше сиятельство, — отвечаю я.
Немного помолчав, я решаюсь сказать:
— Ваше сиятельство, есть кое-что, о чём я должен вам рассказать. Информация не самая приятная, но вы обязаны знать.
— Дай угадаю, — вздыхает князь. — Ты хочешь рассказать про Лёшу и Женю.
— Да. Юрий вам уже всё передал?
— Передал. Должен признаться, эти сведения и правда мне не понравились, — бурчит Григорий Михайлович. — Но это ничего не доказывает. Я знаю, Алексей мало кому нравится. Он скрытный, изворотливый, циничный человек. Истинный политик. Но он мой брат!
У меня есть что сказать по поводу родных людей. Не так давно мои дядюшки вдвоём пытались утопить Цитату, не говоря уже о личных интригах Виталия. Да и выражение Максима, ставшее для меня крылатым — «в этой семье все друг другу враги» — возникло не на пустом месте.
Но я молчу, решая выслушать князя.
— Он на нашей стороне! — продолжает Григорий Михайлович. — Даже если тебе время от времени кажется иначе, это не так. Всё, что откопал Юра, не доказывает, что Алексей является кукловодом.
— Вы уверены, что мы можем вот так просто от этого отмахнуться? — осторожно уточняю я.
— Никто не отмахивается. Будь уверен, я внимательно слежу за действиями брата. Всегда следил, и он об этом знает, — твёрдо сообщает князь.
— Тогда вы можете ответить на вопрос — по чьему приказу Евгения заводит связи в Германской империи? Это интересы Династии?
— В том числе. Если ты не знал, мы поставляем немцам вычислительную технику. Что касается нейросетей — давно пора было за это взяться. Прогресс не стоит на месте, наша корпорация не должна отставать, — отвечает дедушка.
— То есть это Династия собирается инвестировать в Штимме? — не успокаиваюсь я.
— Нет, — сдаётся Григорий Михайлович. — Это уже личная инициатива Алексея. Я рассматривал другие нейросети, для промышленных нужд.
— Понятно, — отвечаю я.
— Я понимаю твои подозрения. Но не вздумай ничего предпринимать! Алексей — член рода, и он чётко следует твоему, между прочим, плану. Как и его жена. То, что они при этом решили не терять времени даром и заводят связи — их личное дело.
— Хорошо, ваше сиятельство, — сдержанно отвечаю я.
Как по мне, нельзя это так оставлять. Пускай улики пока лишь косвенные, но стоит изучить всю деятельность моего двоюродного деда под микроскопом. То, что Жаров сотрудничает с кукловодом — факт, хотя пока что и не доказанный. Алексей был связан с Жаровым через незаконное производство оружия — и может быть связан как-то ещё.
А это значит, что он либо тоже работает на кукловода, либо сам им является.
Хотя кукловодом, с учётом новой информации, вполне может оказаться сам император. Если так — я даже не знаю, что мы будем делать, когда вычислим его.
Ясно одно. Мы подбираемся всё ближе. Я уверен, что осталось совсем немного до того дня, как я смогу с уверенностью назвать имя нашего главного врага.
