Зато я точно знаю, зачем именно князь вызвал Зинаиду Павловну к себе. Речь наверняка пойдёт о её участии в покушении тридцатилетней давности. Тогда, в кабинете Жарова, князь сказал, что Белозерская ответит за это.
Видимо, для графини пришло время отвечать.
Я не буду в это вмешиваться. Меня тогда ещё на свете не было, так что пускай Григорий Михайлович сам разбирается.
Закончив разговор с Булатовым, я доедаю завтрак и отправляюсь в башню Династии. Школа? Какая школа? Думаю, теперь я появлюсь в Бриллианте только для сдачи экзаменов. Совершенно нет желания сидеть на уроках, когда происходит такое.
Пока еду, изучаю информацию, поступающую от аналитиков Династии и от Егора, который активно мониторит сеть. Ничего хорошего я в этих сводках не вижу.
Акции Династии снова упали после выхода новостей о разрыве контракта со «СтальИнвест», принадлежащего роду Суворовых — давних союзников императора.
Ещё три партнёра из списка богатейших дворянских корпораций отказались от совместных проектов. Это уж не говоря о заголовках вроде «Склады Династии в Новороссийске заблокированы таможней», «Кредиторы требуют досрочного погашения займов», «Заводы в Твери и Казани остановлены из-за внезапных проверок МЧС» и всё в таком духе. Император развернул против нас масштабную кампанию.
Ещё один подлый удар нанесли по моим личным делам. Хакеры вывели из строя платёжную систему Оруженосца, и теперь наши клиенты просто не могут оплатить услуги. Кто-то согласен заплатить наличными, но большинство просто отказываются от заявок и уходят к конкурентам.
Егор обещает, что его отдел починит всё в течение суток. Но сутки — это много. Особенно учитывая, что главный урон придётся не по доходам, а по репутации.
Внезапно среди этого потока негатива всплывает письмо от Дмитрия:
'Сашок, привет. Предатели рассказали много интересного. Я вскрыл сеть фирм-прокладок кукловода в Швейцарии и Лихтенштейне. Поговорил со своими друзьями среди европейских дворян и устроил врагам сладкую жизнь. Налоговые службы организовали облавы, а следом мы провели информационную атаку. Короче, мы как следует врезали по кошельку кукловода. Радуйся.
p.s. Мне помог отец. Не спрашивай, как я на это решился, но без его вмешательства не справился бы. Он знает всех важных людей в Европе'.
Отправляю короткое «Спасибо». Дима молодец, и действительно как следует взялся за порученную миссию. Но Алексей… Почему он решил ему помочь? Догадался, что мы его подозреваем, и теперь жертвует фигурами, чтобы самому остаться чистым? Или он всё-таки на нашей стороне?
Пока не буду делать выводы. Надо дождаться, когда Дмитрий сможет выяснить что-нибудь о Ярославе или даже найти его.
Пишу ему вдогонку ещё одно письмо: «Больше не привлекай Алексея. Плотно займись поисками Ярослава. Отличная работа, род гордится тобой».
Надеюсь, это не прозвучит слишком пафосно. Но я действительно горжусь, что он сумел успешно провернуть запланированную операцию. Мы не только ударили по кошельку кукловода, но и лишили его структуры в Европе.
Ещё одна победа, праздновать которую рано. Ведь кукловод на пару с императором бьют по нам не менее больно.
Машина подъезжает к небоскрёбу Династии. Здание, обычно сияющее стеклом и сталью, сегодня похоже на раненого зверя: на парковке мигают синие огни машин имперских спецслужб, у входа толпятся журналисты с камерами.
Увидев мой автомобиль, они тут же бросаются наперерез. Матвей еле успевает затормозить, чтобы никого не сбить.
— Психи, — бурчит он.
— Подождём немного. Не хочу с ними разговаривать, — говорю я.
Из небоскрёба выходит несколько вооружённых до зубов солдат Династии и грубо расталкивают репортёров, освобождая мне дорогу. Но когда я выхожу из машины, один журналист ухитряется прорваться и суёт микрофон мне в лицо.
— Александр, вы согласны, что Династия может обанкротиться в этом году⁈
В ответ я усмехаюсь и коротко отвечаю:
— Нет.
— Но показатели…
— Свали, придурок! — династиец отпихивает журналиста в сторону.
— Дамы и господа, на днях мы проведём пресс-конференцию с ответами на все острые вопросы. До тех пор всю актуальную информацию о состоянии дел компании вы можете получить от пресс-службы, — громко произношу я и направляюсь к входу в здание.
Даже в холле царит хаос. Сотрудники бегают туда-сюда, орут в телефоны. Вместо ролика на огромном экране отображаются графики, в которых слишком много кроваво-красных цифр.
Я поднимаюсь на девяносто девятый этаж и направляюсь в кабинет князя.
За тяжёлой дубовой дверью Григорий Михайлович стоит у окна, смотря на город. Без пиджака, рукава закатаны, на столе — пустая склянка из-под нитроглицерина.
— Здравствуй, Александр. Ты в курсе событий? — оборачивается он.
— Да, ваше сиятельство. Но, вероятно, не всех. Вы плохо себя чувствуете? — я киваю на баночку на столе.
— Небольшая стенокардия, ничего страшного. Давненько я не получал столько плохих новостей разом, поэтому неудивительно, что мне понадобились таблетки, — морщится дедушка.
— Я могу чем-то помочь?
— Можешь свернуть шею этому ублюдку на троне? Я был бы счастлив! — рычит князь и садится в кресло.
