— Вы хотите сказать, что надо предпринять решительные меры против императора? — спокойно уточняю я, садясь рядом.
Григорий Михайлович вздыхает и качает головой.
— Не знаю, — говорит он. — Это рискованно, но мы должны ответить. Сегодня утром я ездил в Кремль и знаешь, что?
— Ничего хорошего, судя по всему.
— Меня не пустили, — цедит дедушка. — Заставили прождать сорок минут, а потом сказали, что его величество не сможет меня принять. Это оскорбление и явное проявление вражды!
— Вражду он проявляет и другими способами, — пожимаю плечами я.
— Конечно. Но такой поступок — плевок в лицо. Я не собираюсь это терпеть. Я князь Грозин, глава крупнейшей российской корпорации! — Григорий Михайлович стучит кулаком по столу. — Никто не смеет так оскорблять меня, даже император!
— Согласен, мы должны ответить. Что предлагаете?
— Вообще-то, я бы с радостью выслушал твои предложения. Ты ведь теперь советник по чрезвычайным вопросам! А ситуация как раз чрезвычайная, — дедушка откидывается в кресле и выжидающе смотрит на меня.
Немного подумав, я говорю:
— Что ж, я думаю, нам надо перейти в ответное наступление по трём фронтам: экономика, политика и информационное поле, — я достаю телефон и открываю на нём схему. — Император хочет задушить нас налогами и проверками? Мы покажем ему, что нельзя этого сделать, тем более так легко.
— Конкретнее, пожалуйста, — просит князь.
— У меня есть компромат на нескольких крупных начальников налоговой и аудиторской службы. Если опубликуем, то им тоже грозят серьёзные проверки, уже от прокуратуры. Сделаем то же, что они пытаются сделать с нами.
— Отличная идея. Я позвоню Алексею, у него осталось много знакомых в прокуратуре, — кивает Григорий Михайлович.
Я не в восторге от того, что снова придётся привлечь двоюродного деда. Причём по двум причинам: во-первых, если он враг, то будет в курсе всех наших планов. Во-вторых, если он не враг, то наша легенда о том, что Алексей более не имеет отношения к Грозиным, пойдёт прахом.
Но отказываться смысла не вижу. Помощь замминистра иностранных дел будет как нельзя кстати.
— Кроме того, предлагаю завалить проверяющих горой бесполезной информации, — продолжаю я. — Пусть тратят время впустую, ковыряясь в архивах. А также подать иск о неправомерных проверках.
— Что ж, допустим. Что ещё?
— Надо ударить по Фениксу. Сейчас корпорация Жарова — главный инструмент как императора, так и кукловода. Через подставные фонды скупаем все доступные акции Феникса, затем организуем массовую продажу. Когда котировки рухнут, выкупим долги Жарова у банков. Его заводы станут нашими за гроши.
— Примерно то же самое сейчас собираются сделать с нами, — кривится князь.
— Значит, вопрос в том, кто будет действовать быстрее и эффективнее, — отвечаю я.
— Ты прав. Я отдам распоряжения. Что-то ещё?
— Нужно показать императору, что мы тоже умеем расшатывать обстановку. Мой отдел инфоборьбы добыл кое-какой компромат на Романова. Завтра они «случайно» попадут в распоряжение политической оппозиции. Одновременно сливаем реальные данные о коррупции в Фениксе: как покойный Илья Романович получал гранты через поддельные тендеры, а император закрывал на это глаза.
— Император взбесится, — предупреждает князь.
— Именно, — соглашаюсь я. — Но он не сможет открыто защищать Феникс, не потеряв лица. А мы тем временем запустим пиар-кампанию под названием типа «Династия — опора России». Снимем ролики с ветеранами заводов, нашими ежегодными благотворительными акциями в школах. Пусть народ видит: мы стоим за правое дело, люди рады работать у нас. Мы вовсе не монстры, которые хотят навредить своей стране, как нас сейчас хотят выставить в СМИ.
Я беру со стола стакан с водой и делаю несколько глотков, а затем продолжаю:
— Дмитрий выяснил, что чёрный нал от производства оружия князь Жаров получал с помощью государственных структур. Предлагаю организовать утечку этой информации. Не напрямую, конечно — через блогеров, живущих за границей, и анонимные каналы в соцсетях. А потом предложим императору сделку: служба безопасности Династии поможет замять скандал в обмен на отмену налоговых проверок.
— Ты предлагаешь шантажировать корону? — князь приподнимает бровь.
— Не совсем. Предлагаю показать, что у нас есть зубы и даже императору выгоднее быть на нашей стороне.
— Это будет очень рискованно. Но, возможно, других вариантов нет. Вчера мы решили занять оборону, однако сегодня стало понятно — это плохая стратегия. Слишком серьёзно нас атакуют, поэтому надо атаковать в ответ, — князь встаёт и снова подходит к окну. — Хорошо, Александр. Мы сделаем всё так, как ты сказал. Конечно, я внесу свои коррективы, но в целом план останется неизменным.
— Благодарю за доверие, ваше сиятельство, — отвечаю я.
— Ты собирался побеседовать с Жаровым. Возможно, Андрей к тебе прислушается, хоть я и сомневаюсь. Но попробуй перед тем, как мы нанесём удар, — просит Григорий Михайлович.
— Хорошо, я сейчас позвоню ему.
— А я отдам все необходимые приказы, — кивает дедушка. — Увидимся, Александр.
— До встречи, — говорю я, вставая.
