А ещё это значит, что переговоры могут начаться уже завтра. Это хорошо. Скорее всего, они продлятся несколько дней, и за это время мы сможем как следует подготовиться к попытке свержения генерального директора Династии.
Это последняя битва, и она не менее серьёзная и важная, чем почти законченная война. Ведь если Вальтер каким-то образом сумеет сместить дедушку — мы потеряем большую часть контроля над Династией. Допустить этого ни в коем случае нельзя.
Князь предлагает поработать у него в кабинете, и я с радостью соглашаюсь. Каждый раз, когда я оказываюсь на девяносто девятом этаже, меня охватывает неописуемое, великолепное чувство.
Правда, в этот раз кабинет дедушки больше похож на полевой штаб. Столы завалены отчётами о разрушенных складах, графиками падения акций, списками контрактов, которые надо срочно пересмотреть.
Пока князь Грозин диктует приказы о переброске резервных финансов на восстановление логистики, я уделяю немного времени личным делам. Созваниваюсь с бароном Булатовым, и мы вместе оцениваем баланс «Цитаты». Даже с учётом военных потерь, прибыль за квартал выросла на семь процентов благодаря азиатским контрактам.
Довольно удивительно и очень приятно. Кто бы мог подумать, что имперские аудиторы в итоге сослужат нам добрую службу. Если бы они не устроили на нас облаву, мы бы не заключили такие выгодные контракты в столь короткий срок.
До вечера мы с дедушкой успеваем переделать кучу дел. Работаем почти без перерывов и даже обедаем, не отрываясь от звонков и документов.
Запускаем план «Феникс-2»: заводы Жарова, которые достались нам ещё до войны благодаря придуманной мной схеме, перепрофилируем под производство медицинского оборудования. Спрос на него взлетел после взрывов в городах и большого количества пострадавших. Первая партия уйдёт в больницы Москвы бесплатно — пиар-ход, который Егор уже раскручивает в соцсетях.
— Юридический отдел подготовил иски к страховым компаниям, — докладывает секретарь, кладя передо мной папку. — Они отказываются выплачивать возмещение за разрушенные объекты, ссылаясь на «военные риски».
— Пригрозите дворянским судом, — советую я, подписывая бумаги. — И напомните, что сорок процентов их акций принадлежит Династии.
— Как скажете, советник.
Ох, точно, я же советник по чрезвычайным вопросам. Уже успел забыть за время войны. Привык, что ко мне чаще обращаются «господин наследник» или просто «ваше сиятельство».
К восьми вечера я полностью вымотан, да и Григорий Михайлович тоже. Но мы успели переделать много важных дел, и эта усталость приятная. Мы запустили процесс выхода Династии из военного положения, в котором она так внезапно оказалась. И этот процесс будет проходить дольше, чем хотелось бы.
Война продлилась не так уж много времени, даже если учитывать экономический конфликт, который ей предшествовал. Но восстанавливаться нам придётся не меньше года. Однако в итоге корпорация станет ещё сильнее, чем была.
В дверь раздаётся стук и заходит Виталий. У него бледное лицо и мешки под глазами — видно, что дядя тоже работал не покладая рук. Он, хоть и не командовал войсками, тоже делал немало, взяв на себя обеспечение безопасности всех объектов Династии по всему миру. И с задачей справился великолепно.
Виталий закрывает дверь и без прелюдий сообщает:
— Дима ранен, — голос его подрагивает от волнения.
Мне под рёбра будто вонзается ледяная игла. Я думал, что кукловод на последнем издыхании, и это правда. Но, оказывается, он ещё способен огрызаться.
— Кто это сделал? Где? — суровым тоном спрашивает Григорий Михайлович.
— В пригороде Ниццы. Он поехал в ту фирму, которую мы вычислили. Там началась перестрелка, трое солдат Династии погибли, а Дима получил пулю в живот, — отвечает Виталий.
Значит, это была очень важная для врага фирма. В прошлые разы он не пытался защищать свои активы силой, даже когда Дмитрий с помощью властей устраивал обыски. Но эти мысли я решаю оставить при себе.
— Он выживет? — спрашиваю я.
— Думаю, выкарабкается. Его увезли в госпиталь. Французы пытались замять дело, сказали, что это несчастный случай…
— Несчастный случай⁈ — Григорий Михайлович вскакивает, опрокидывая стул. — Это кукловод! Он мстит за разгром своих фирм!
— Что делаем? — перебиваю я, готовясь набрать номер Виктора. — Штурмовая группа может быть в Ницце за четыре часа.
— Не стоит, — качает головой Виталий. — Во-первых, врага в итоге разгромили, фирма захвачена и сейчас под контролем солдат Династии. Во-вторых, Алексей уже там.
Мы с Григорием Михайловичем молча переглядываемся, а дядя тем временем продолжает:
— Он ворвался в посольство Франции с отрядом дипломатов. Угрожает санкциями от лица Российской империи, требует расследования и так далее. Мол, никто не смеет атаковать подданных нашей страны.
— И? — спрашиваю я.
— Французы испугались. Только что выпустили официальные извинения, все службы согласны сотрудничать, — Виталий поправляет очки. — А наш император, как ни удивительно, поддержал Алексея. Вроде бы даже провёл телефонный разговор с императором Франции, обсуждал случившееся.
