Отправление в путь.
1
Он и вправду увидел всё.
Его тело будто бы пульсировало, а глаза под закрытыми веками как бы устремились вперед, чтобы разглядеть всё. Он проносился мимо незнакомых лиц, не успевая запомнить…
Его подкинуло высоко ввысь, и, хотя он лежал в своей кровати, ветер с поднебесья шевелил его волосы. Он видел… видел хижину и снег… песок или снег? Нет, это точно был снег…
Его перенесло в горы, высокие горы, покрытые белыми одеялами. Горы, похожие на стальные шипы, стоящие не первые века. Горы… а среди них холм…
Он чувствовал это, как чувствовал нужду в еде, когда не ел неделями (его организм мог это перенести), но все еще не мог понять… не мог понять, куда ему нужно идти… Куда отправиться…
Его снова подбросило и швырнуло назад. Далеко назад. Он летел, казалось, целую вечность, пока наконец не увидел песок. Его это испугало, но лишь на мгновение, самое короткое мгновение. Испугало, потому что он видел
Его вновь унесло далеко-далеко, к самой Аделии, и… Он видел, видел…
Поток его мыслей оборвался вместе с увиденным. Перед ним стоял человек, чьего лица он не видел. Оно было спрятано под черным капюшоном. В руках человека – одна была такой странной, словно из стали – что-то сверкнуло. Раст почувствовал опасность. Его рука сжалась на посохе. Он уже был готов к атаке…
Но сон оборвался.
2
Он проснулся поздним утром, когда солнце уже заливало комнату золотистыми лучами. Это всё, что он запомнил, проснувшись. Там было куда больше, но оно могло лишь запутать его, сбить с толку…
Как раз в этот момент в дверь постучались. В комнату вошел Уинкорн, удивленный тем, что Полубог проспал так долго.
– У меня было видение, – ответил на его взгляд Раст. Пожалуй, именно об этом Уинкорн и подумал прежде всего. Всего одно слово…
– Уезжаешь?
Раст кивнул.
– Совет больше не интересуется тобой. Ты составишь отчёт об уходе?
Хранитель не ответил. Он поднялся с кровати и медленно вздохнул, глядя в окно.
– Куда ты поедешь?
С мгновения Раст будто бы задумался, чего никогда не следовало после такого вопроса.
– На запад. Сегодня вечером.
– Уже сегодня?
– Да.
– Тогда нужно будет сказать твоей матери…
– С ней все нормально? – спросил Раст.
– Известия об… Арлене и его дочери встревожили её.
– Она сильная.
– Да, знаю. Но сердце у нее есть, и ему придется пережить очередной удар, узнав, что ты покидаешь Аделию.
– Я здесь и так задержался. Думаю, все заметили.
– И мы только рады, – улыбнулся Уинкорн. – Как далек твой путь? – спросил он серьезно.
– Дальше. Думаю, гораздо дальше, чем раньше. – Раст вдруг посмотрел на отца, а Уинкорн на сына. На его шрамы, просвечивающиеся сквозь одеяние. На первые седые волосы на голове, хотя Раст был Полубогом. Всё это задевало его, но он никогда не подавал виду. – Это что-то другое, отец, – продолжил Раст. – Не так, как прежде. Я чувствую ответственность, понимаешь? Будто
Уинкорн молчал. Он не знал, что сказать, с мгновения ему казалось, что он стал слишком стар, потому что ничего не понимал. Затем холодок пробежал по его спине. Слова его сына значили многое, и он не сразу понял их смысл.
– Похороны состоятся, – сказал он. – Посетишь их?
– Да.
Уинкорн подошел ближе и положил руку на плечо Раста. Его сын говорит, что времена изменились, вот что это значит. И Уинкорн почувствовал это на себе, словно всё его тело пробрало осознание. Он улыбнулся, потому что хотел скрыть страх.
– Ты убежден, что именно сегодня вечером?
– Убеждён, отец.
– Хорошо. Твою «гарпию» подвезут к дворцу.
Раст снова посмотрел на отца. Морщины на лице едва просвечивались. Он был выше Уинкорна на голову, но у него никогда не было ощущений, что перед ним стоит человек менее великий, чем он. Уинкорн был одним из умнейших мудрецов, и Раст никогда не забывал это.
– Я люблю тебя, отец, – сказал он, – и я рад, что еще здесь, что могу говорить это сейчас.
Вместе с этим Хранитель обнял своего отца. По щеке Уинкорна Де-Блу медленно скатывалась слеза. Расту ненароком вспомнилась бледная рука, зарытая в землю, рука Софии, которую он никогда не знал, и она его тоже, но при этом ей пришлось умереть из-за него. Уинкорн все еще чувствовал страх. Раньше отец не плакал. Никогда. Но теперь времена изменились по-настоящему.
3
