Он остановился на перекрестке, сам не понимая зачем, возле одного из жилых домов. Вроде бы он мог ехать дальше, а вроде и нужно было остановиться именно здесь. Солнце уже близилось, чтобы показаться своим ослепительным краешком, небо поголубело, но оставалось всё таким же мрачным. Раст взглянул в переулок, напоминающий тоннель, заканчивающийся тьмой. Постепенно эта тьма вроде бы развеивалась. Что-то было в ней завораживающее, притягательное и такое естественное. Он заглушил мотор, едва ли сознавая, что делает.
Холодок пробежал по спине, он сглотнул слюну и насторожился, сжав ручки «гарпии» со всей силы. Вдруг короткий женский крик, раздавшийся где-то за зданием, явно со стороны переулка, ударил его как пощечина. Словно вернул в реальность.
Раст встал с «гарпии», оставив её возле обочины. Сам же двинулся в этот тоннель между двумя кирпичными громадинами, погружаясь во мрак. В любой момент он был готов выхватить посох и отразить атаку.
Дойдя до самого конца – пыльной стены с какой-то надписью, оставленной белой краской, – Раст остановился. Здесь был поворот направо под прямым углом, который выводил на дорогу. Перед ним стояла огромная зеленая мусорка, забитая полностью. После поворота стояло кресло, в котором лежал огромный мешок то ли мусора, то ли чего-то ещё. Рядом с креслом ласкалась кошка. Раст оглянулся – «гарпия» по-прежнему стояла на месте.
–
Леденящий голос не испугал Раста. Это был не мешок, как ему сначала показалось. В старом кресле сидел человек – такая же старая женщина. Он подошел к ней поближе.
– Вы звали меня, – сказал он, как бы не спрашивая, а утверждая.
– Он знает… – повторила старуха. Раст обогнул кресло и взглянул на неё: недлинные седые волосы, морщинистое лицо, кожа как будто затвердела. Ей было очень много лет, возможно, живет уже не первый век. Глаза, обращенные внутрь… она не смотрела на него. Смотрела прямо – на дорогу. Там пронеслась машина.
– Знает что?
– Он гонится за тобой. Он знает, что ты здесь.
– Он убил девушку, которая была невиновна.
–
Она напомнила ему о провидцах и пророках. Возможно, эта старая женщина тоже была пророком или ведьмой. Однажды ему было суждено раз и навсегда отречься от своего пророчества, тем самым вызвав недоверие к себе всей Аделии. Он не был первым, как и не был последним, кто отрекся от судьбы – хотя это грубо сказано, судьба. Но он не мог поступить иначе, просто не мог – и это единственное, что он знал, будучи семилетним мальчишкой. Путь, от которого он отказался, был куда проще и светлее, мог подарить ему больше любви и заботы либо ввергнуть в бесконечные кошмары. Прошли годы, но Раст так и не мог сказать, как он относиться к Пророчеству. Верит ли он в него, зная, как был повернут мир? Раст знал и другое: пророчество связано с верой Хранителей. Пророчество играло свою роль в Династии Хроно. Однажды… однажды старуха, которая известна многим под именем Герутто, поставила юношу на путь Хранителя. Но не в этом была суть. Здесь был вопрос, скорее, не в самом
Ему также вспомнился Фрай О’Коннелл, его учитель. Как Фрай относился к Пророчеству? Верил ли он в предсказания пророков? Верил ли в легенды и сказки? Знал ли о Хранителе, чей путь был наставлен древней старухой? Всего этого Раст не знал и никогда не спрашивал. Знал только одно – между ним и его учителем всегда существовало что-то общее: Фрай тоже отрекся от пророчества.
Её слова продолжали откликаться в голове.
Рука задрожала и выпала из руки Хранителя. Старуха задремала. Раст решил оставить её в покое и пошёл прочь. На небе уже светало.