Блондин поднял свой ствол, здоровяк сжал рукоять со всей силы, и в этот же миг Раст решил действовать. С разворота. В мгновение он выхватил посох и сделал поворот на сто восемьдесят градусов, вспоров брюхо одному из подобравшихся сзади. Другому повезло – еще шаг, и острый конец посоха в виде креста перерезал бы ему горло, – он отстранился назад, из его руки выпал нож. Самый здоровый открыл огонь – он явно не умел обращаться с этой махиной, – первые выстрелы полетели в стену и задели парня, который, выронив нож, стоял за Растом. Выстрел разорвал ему бедро, и он завопил, упав на спину. Блондин сделал выстрел, достаточно точный – в грудь Хранителя, но Раст прикрылся запястьем в доспехе. Посохом он пронзил живот парня с шипастой железной битой. Тот упал спиной вверх, все камни под ним залило кровью. Затем посох успешно впитал в себя два заряда здоровяка. Парень в кожаной куртке сделал выстрел, разорвав куртку чересчур сильно, чем он планировал, судя по его лицу. Конечно, он промахнулся – выстрел улетел чуть левее. Раст бросил посох в здоровяка и прикончил его, попав в шею. Схватив другого за порванную куртку, чтобы прикрыться им от выстрелов блондина. Отбросив тело, схватил руку блондина и сломал ему запястье, а затем вырубил одним ударом, возможно, навсегда. Вытащив посох из горла здоровяка, он выбил им нож из руки последнего, который выжидал момента. Тот попятился в ужасе спиной вперед и, споткнувшись, упал на задницу. Раст медленно шел к нему, пока парень не уперся спиной об стену.
– Я не хотел, не надо, это все Бэнт, это он придумал! Он псих, настоящий псих, он спятил, прошу, не надо!
Раст присел, вытер посох о куртку мертвого парня, затем убрал его за спину. В проходе всё еще стонал парень с разорванным бедром. Посмотрел на испуганного бандита, который прижался спиной к стене.
– Ему пришла эта идея?
– Да! Это…
Он осёкся. Раст оставил его. Оседлал гарпию. Его левая рука была в крови. На шлем тоже попало. И немного на грудь. Он завел двигатель, атмоколеса завращались быстрее.
– У него было видение… – прохрипел парень.
Что бы это ни значило, Раст унесся прочь.
8
Об этом писал мастер Горхер? Эти парни были кем-то подосланы? Может, тем, кто заставил следить за ним его старого дворецкого? Раст не мог знать. В этом городе много опасностей, как он сказал мальчику, это правда, но…
Он принес смерть. Это так. И его задержали в этом месте, хоть и ненадолго. Тем не менее это могли быть обычные бандиты… насильники и убийцы. Знали бы они, кто он такой, не стали бы этого делать, верно? Нет не стали бы… А что, если они были не в себе?
Раст проносился по серым дорогам, не переставая думать о записке мастера, о старой женщине из переулка, о бывшем дворецком, о тех парнях, один из которых сейчас, возможно, продолжал истекать кровью. Он стремился на запад – к солнцу, к жаркому солнцу, но пока его лицо чувствовало легкую прохладу. Он был уже близок, так близок, чтобы покинуть Аделию. Вдруг у него появилось неодолимое желание повысить скорость. До предела. Сжать в окровавленной перчатке руку, которая лежала возле кнопки газа.
С огромным усилием он подавил это желание. Полотно палатки, которую он купил, тоже испачкалось в крови.
9
У Нижней Аделии тоже были свои еще более «нижние» районы. Девочка лет пяти, в одних лишь трусах, если не считать одного запятнанного розового носка, стояла на асфальтном бордюре возле подъездной лестницы и смотрела на «гарпию», придерживая одной рукой потрепанную куклу, такую же грязную, как и она. Трое мальчишек в каких-то лохмотьях перекидывали сдутый мяч друг другу. Один из них психанул и со всей силы бросил мяч в лицо другому, испачкав тому нос и щёки. Позади них валялась тощая собака, то ли спящая, то ли дохлая. Где-то неподалеку раскачивалась группа парней, одетых в одинаковые олимпийки, шевеля и распугивая местных кошек и сбивая мусорные баки, которые еще стояли. Один из них нисколько не скрывал свой бластер, старался держать его вызывающе, постоянно поднимая руку груди, и даже сделал выстрел. Но в кота не попал. Гвардии здесь не было. Раст потерял их из виду после переулка, хотя и там их уже было значительно меньше. Женщина лет сорока в ночнушке, даже без обуви, со сбитыми волосами выскочила из подъезда и начала махать деревянным крестом, призывая Бога вернуться к ней и снова поговорить о каких-то шпильках. Её руки были то ли в каше, то ли в чем-то ещё. Мужчина с большим волосатым животом откликнулся на её крики, выйдя на балкон четвертого этажа в одних боксерах, которые ему были явно малы, и проревел ей всего два гневных слова: «Сдохни, тварь!».
Ничего не изменилось. Нижняя Аделия не выпадала из ряда.
Вскоре он миновал и это место.
10
Он уже добрался до границы, огромных ворот со шлагбаумами и камерами видеонаблюдения. Выход. Путь иной. Изгнание…
